Книга Терновая цепь, страница 112 – Кассандра Клэр

— Ты ведь не против сейчас встретиться с Джеймсом, а? – спросил Алистер. – Или тебе будет неприятно видеть его?

Корделия потеребила кружевную отделку на юбке. Она надела бледно-лиловое платье, которое купила ей мать летом, когда они переехали в Лондон; на нем было слишком много рюшечек и оборочек. Кроме этого платья, из ее вещей в доме матери были только элегантные наряды из Парижа, но, когда Корделия открыла свой чемодан и прикоснулась к шелковым и бархатным тканям, тщательно переложенным тонкой оберточной бумагой, на нее нахлынула печаль. Воспоминания о днях, проведенных в Париже, были омрачены тенью – так темнеют пейзажи и лица на старых фотографиях.

— Я оставила его, Алистер, – сказала она. – А не наоборот.

— Я знаю, – кивнул он, – но иногда мы оставляем любимых, чтобы защитить себя, верно? А не потому, что хотим быть одни. Конечно, возможен и другой вариант, – добавил он. – Возможно, ты влюблена в Мэтью, и в этом случае лучше скажи мне об этом сейчас, чтобы не преподносить мне этот сюрприз потом. Я морально подготовился к этому сообщению и думаю, что смогу выдержать.

Корделия поморщилась.

— Я же сказала тебе, – ответила она. – Я пока не разобралась в своих чувствах…

Карета резко остановилась. Она и не заметила, как они пересекли парк и переехали Трафальгарскую площадь; оказалось, что они уже прибыли на место. Когда Корделия и Алистер вышли, Райза сказала, что будет ждать их за углом, на Чансери-лейн, где движение было не таким интенсивным.

В общем зале таверны, как обычно, было шумно. Просторное помещение с высокими потолками было набито народом, и когда Корделия с Алистером появились на пороге, из дальнего угла донесся приветственный крик Пиклза, водяного, обитавшего в чане с джином. Алистер заметно удивился, когда хозяин заведения, Эрни, назвал Корделию по имени. Корделия почувствовала гордость; она всегда была довольна собой, если удавалось удивить брата, хотя они уже давно не были детьми.

Она повела Алистера к лестнице, расположенной в глубине зала. По пути они встретили Полли, которая несла над головой тяжелый поднос с напитками.

— Все ваши «Разбойники» уже наверху, – сообщила официантка и уставилась на Алистера, вытаращив глаза. – Ух ты, оказывается, Сумеречные охотники до сих пор прятали своих самых красивых мужчин. А как тебя зовут, солнышко?

Алистер был настолько шокирован, что против обыкновения не сказал никакой колкости в ответ. Он молча позволил Корделии увести себя к лестнице.

— Что это было… она что, действительно…

— Не волнуйся, – улыбнулась Корделия. – Я буду смотреть в оба, чтобы она не вздумала покуситься на твою добродетель.

Брат надулся. Они поднялись по лестнице и остановились перед знакомой дверью, на которой была вырезана надпись: «Важно не то, как человек умирает, а то, как он живет. С. Дж.».

Алистер прочел изречение Сэмюэла Джонсона не без интереса. Корделия ткнула его пальцем в бок.

— Мне нужно, чтобы ты вел себя прилично, – сурово произнесла она. – Я не желаю выслушивать замечания насчет убогой мебели и отбитого носа у бюста Аполлона.

Алистер приподнял бровь.

— Убожество обстановки меня мало волнует, – высокомерно ответил он, – мне тяжело терпеть убожество окружающих.

Корделия издала возглас досады.

— Ты невозможен, – процедила она и толкнула дверь.