Книга Король старьевщиков, страница 285 – Кассандра Клэр

Майеш, казалось, ничуть не удивился.

— Насколько я понимаю, тебе известно, как проникнуть во Дворец?

— Стражники у Северных Ворот меня знают, – ответила Лин. – Они меня пропустят. – Она посмотрела на деда. – Ты проводишь меня до двери? Я знаю, что тебе запрещено даже видеться со мной, но…

— Некоторые Законы стоило бы отменить, – проворчал Майеш и пошел следом за ней к выходу.

Пока они шли по коридорам Черного особняка, Лин время от времени невольно косилась на Майеша; его ястребиное лицо осунулось, глаза провалились, печальные морщины пролегли у рта, в уголках глаз.

— Дедушка. – Повинуясь импульсу, она потянулась к его руке. – Мне очень жаль. Прости меня.

— За что? – угрюмо спросил он, хотя руку не отнял. – За то, что из-за твоей собственной глупости тебя приговорили к изгнанию? Наверное, в этом есть и моя вина. Махараму не слишком понравился тон, в котором я с ним разговаривал.

— А как Арон? – спросила Лин. – Он много раз говорил мне, что это была ошибка. Должно быть, он доволен тем, как все обернулось.

— Мне так не кажется, – возразил Майеш. – Нет, он недоволен.

— Но что же ты теперь будешь делать? – воскликнула Лин. – Ты больше не советник. Как ты будешь жить дальше?

Впервые за долгое время он улыбнулся.

— У меня все будет в порядке. Буду целыми днями сидеть на крыльце, курить трубку и кидаться плодами опунции в детей, которые обрывают мои цветы. На самом деле, наверное, даже лучше, что меня отправили в отставку. – Он внимательно посмотрел ей в глаза. – Это означает, что мне не придется спрашивать у тебя, почему ты называешь Конора по имени и не используешь его титул.

Лин напряглась.

— Я…

— Я понял, что Конор начал внезапно задавать мне все эти вопросы насчет ашкаров не потому, что его заинтересовала моя жизнь, – продолжал Майеш. – Но мне следовало сразу догадаться, что его интересуешь ты. – Он помолчал. – Ты действительно думаешь, что он к тебе прислушается?

— Он прислушивается ко мне, – ответила Лин. – Иногда.

Майеш медленно кивнул.

— Тогда ты должна попытаться.

Кел лежал без сна, наблюдая за движением восходящей луны по небу через свое крошечное окошко. Едва он задремал, как из коридора донеслись шаги.

Он очнулся и поразился самому себе: как мог он принять Джоливета за Конора? Шаги Конора ему знакомы лучше всех. Он узнал бы их везде.

«Если бы я умер, лежал под землей, и он прошел бы по моей могиле, я все равно узнал бы эти шаги».

Кел поднялся с тюфяка, привалился спиной к стене и сполз вниз. Когда Конор появился перед решеткой, он сидел на полу. Лунного света было недостаточно, чтобы разглядеть лицо посетителя, но это не имело значения. Он знал, что это Конор.

Конор смотрел на него молча. Кел не знал точно, сколько времени он провел в Ловушке – три дня? За тринадцать лет он никогда так надолго не расставался с Конором Аврелианом. Разумеется, трех дней было недостаточно для того, чтобы Конор изменился. И все же в его лице появилось что-то новое: в том, как он поджимал губы, в его взгляде. Кел подумал, что теперь он напоминает Лилибет сильнее, чем раньше.

Подобно матери, он был одет безукоризненно. Высокие черные сапоги, шелковая рубашка, бархатный плащ с застежкой в виде розы. На темных волосах – серебряная корона с крыльями. В одной руке он небрежно держал серые перчатки. Но в нем была какая-то новая настороженность, напряжение. Прежде он никогда не был настороженным в обществе Кела.