Книга Король старьевщиков, страница 222 – Кассандра Клэр

— О, – раздался совсем рядом знакомый голос.

Кел и Конор обернулись. В середине коридора стояла Анжелика. Она находилась недалеко от них, и Кел не заметил, как она приблизилась и когда. Она наверняка слышала их разговор.

Пока она шагала к ним, Конор моргал, словно ему в глаза бил яркий свет. Потому что она была прекрасна. И еще потому, что в своем платье, расшитом жемчугами и бриллиантами, она походила на горящий факел. Свет водопада отражался в бесчисленных алмазах, и платье казалось не серебристым, а золотым. Подойдя к Конору, она протянула ему руку, и на пальцах сверкнули кольца.

— Вставайте, – приказала она. – Конор Дараш Аврелиан, наследный принц Кастеллана, поднимитесь с пола.

В ее голосе было нечто такое, чего Кел раньше не слышал. Она говорила так, словно у особ королевской крови существовал некий тайный язык. Конор пристально смотрел на нее. А потом, словно марионетка, которую дернули за веревочки, он вскочил на ноги. Расправил плечи. Взглянул Анжелике прямо в глаза.

— Вы слышали меня, – произнес он. – Что вы успели услышать?

Кел беззвучно поднялся. Ситуация изменилась. В одно мгновение. Сейчас он был лишним, принц и принцесса разговаривали между собой. И не имело значения то, что Конор держал в руке пустую бутылку, что его одежда была грязной и мокрой. Он был тем, кем был – отпрыском королевского рода и будущим правителем государства. Как и Анжелика.

— Я слышала, как вы сказали, что хотите иной жизни. – Она сделала шаг к нему. – Я понимаю, что вы не по своей воле выбрали меня в жены…

— Дело не в вас… – начал Конор.

Анжелика покачала головой.

— А я не выбирала вас, – слегка улыбнулась она. – Но я считаю, что мы обязаны прожить наши жизни так, будто мы выбирали свою судьбу.

— Я думаю, вы храбрее меня, – сказал Конор.

— Вы наделены смелостью, – мягко произнесла она. – Что может быть страшнее перемен? А вы сильно переменились за последние месяцы. Я не знала вас раньше, но все говорят об этом. О том, что вы стали другим после Сияющей галереи. Возможно, эта перемена вызвана кровопролитием и ужасами, но тем не менее.

— Возможно, – пробормотал Конор, глядя на нее. – Что нам теперь делать, Ayakemi?

— Выполнять свой долг, – ответила Анжелика. – Мы вернемся в бальный зал. Мы продемонстрируем двору, что между нами царит согласие. Что Кутани и Кастеллан едины. – Она протянула ему руку, и он взял ее. – Они будут играть мелодию. А мы будем танцевать.

Анжелика

— Не смотри на меня так, – шепчет Анжелика.

— Как я на тебя смотрю?

Голос Лорана звучит мягко. Его руки обнимают ее, как положено во время танца. Он прикасается к ней впервые за несколько месяцев, и у нее кружится голова. Она слышит стук собственного сердца, ощущает аромат, исходящий от мужчины, такой знакомый – запах моря и специй. И немного черного пороха. Этот аромат вызывает у нее множество воспоминаний – опасных воспоминаний, которые, словно волна, готовы обрушиться на нее, оставить ее беззащитной, уязвимой перед всеми этими людьми. Лишить ее сил скрывать то, что она должна скрывать.

Она думает о матери. «Учись контролировать свои эмоции, дочь моя, иначе другие воспользуются ими, чтобы контролировать тебя». Она всегда была наименее послушной из сестер, она требовала объяснить ей, почему она не может выйти в город без сопровождающих, почему она не может сидеть рядом с королем, пока он вершит суд или ведет переговоры с послами. Когда она была маленькой, ее отца это забавляло, и он был склонен выполнять ее прихоти. Позднее он пожалел об этом.