Книга Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе, страница 390 – Юрий Корнеев

— Раздевайся. Будешь обещание выполнять.

— Какое ещё обещание?

— Обещал мне ребенка сделать? Делай. И смотри, без этих твоих фокусов. Не забывай, я врач, меня не обманешь.

— Я что тебе волшебник? Пожелал и всё исполнилось?

— Да, я помню, что ты ещё и псион. Вот об этом и говорю. Наверняка ты можешь регулировать все процессы в своём организме и опять начнёшь мне голову морочить.

Она бросилась на кровать и разревелась. Пришлось её успокаивать, по мужски. При этом я и в самом деле желал, чтобы сбылась её мечта, наконец, и сетке команду отдал, чтобы она ни в чём не препятствовала. Хотя прекрасно понимал, что всё это жу-жу-жу неспроста: и эта пьянка, и бордель, и эти слёзы. Не понимал только, как она могла с моей нейросетью договориться? Или это случайность? И она этой случайностью просто воспользовалась? А, какая разница, не до этого сейчас.

На следующий день я получил извещение на нейросеть, что меня отправили в запас. Примчалась Линда и бросилась меня целовать. Ей, оказывается, пришло такое же извещение. Ну, всё, свобода. Можно делать всё, что захотим. Можно лететь, куда захотим. А и в самом деле, не слетать ли куда-нибудь? Я посмотрел на Линду. Она сразу врубилась.

— Когда полетим?

Даже не спросила куда. Да и мне было, в общем – то, всё равно.

— Нам бы разобраться с этим безобразием, – я указал на ремонтируемый корабль.

— Да, с этим сложнее. В соседнем доке ещё два стоят. И не отстанут от нас теперь.

— Ничего, придумаем что-нибудь, не в первый раз, – и мы рассмеялись.

Но придумать ничего не получилось: на нас насели основательно. И ведь не пошлёшь, всё-таки боевые товарищи. Иногда приходилось заниматься сразу четырьмя кораблями. Хотя вкалывать на износ прекратили. Работали спокойно, до вечера, с обеденным перерывом. Девчонки нам здорово помогали. Хотя и учёбу не забрасывали. Ника учила базы уже по четвёртому рангу и принялась за пятый. Галя и Эмма добивали четвёртый.

Звали их всех, конечно, немного не так – это я им такие имена дал: произнести их настоящие просто не получалось. Да они и не возражали. Им ведь важно наше к ним отношение. А относились мы к ним очень хорошо, особенно Линда. Все они были из очень бедных и неблагополучных семей и ничего хорошего в жизни не видели. Правда, и прожили они совсем немного – по восемнадцать лет. И если бы не попали к нам, вряд ли жили бы долго.

Линда мне о каждой подробно рассказала, и я, честно говоря, здорово их зауважал: всех их продали на забаву неизвестно кому собственные родители, но они, пережив такое предательство, не озлобились, не превратились в озлобленных стерв, а остались весёлыми и добродушными девчонками. Да, девочки со стальным стержнем внутри. А то, что пытаются ко мне в постель залезть, так это интуитивно – им кажется, что если они войдут в мою семью, то получат защиту на всю оставшуюся жизнь.

Правильно, конечно, думают: если бы так случилось, то никуда бы я не делся, носился бы с ними и оберегал бы их как фарфоровых. Но навешивать на себя такую ответственность я не хочу, мне и Линды хватает. Тем более, что она уже почти забыла свои средневековые заморочки и становится нормальной женщиной. Иногда даже спорить и пререкаться пытается. Хорошо хоть не часто. Вот за неё я несу полную ответственность и горло за неё любому перегрызу, но сажать себе на шею ещё троих? Ну уж нет.