Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 91 – Молли О'Нилл

— Все не так плохо, – мягко произнес он. – Еще всего лишь середина мая. До солнцестояния шесть недель. Мы немного задержались, но надежда все еще есть.

— Дело не в этом, – сказала Темперанс дрожащим голосом. – Два месяца под землей. И до того еще месяц, в Корнуолле и Уэльсе.

И тут она разрыдалась.

Бракус достал свой стульчик, и мы усадили ведьму. Та хватала ртом воздух и никак не могла отдышаться.

Мы с гоблином переглянулись и сели на корточки рядом с Темперанс, каждый взяв ее за руку. Бракус что-то приговаривал, а я просто держала руку ведьмы в ладонях и гладила так же, как Крошку Дженни когда-то, если ей снился кошмар. Через несколько минут Темперанс наконец задышала спокойнее и перестала сжимать наши пальцы.

— Простите, – шепнула она. – Джозайе был всего год, когда я с ним рассталась. А теперь ему уже год и три. Дети так быстро растут, первый шаг, первое слово – я, наверное, все пропустила. Может быть, он меня и не помнит. А Урсула ведь помнит и боится за маму. Я уж думаю, лучше бы она меня забыла, и от этого мне еще хуже.

Я закусила губу. Ну что тут сказать, чем утешить? Даже если мы победим, утраченных дней не вернуть. Темперанс шмыгнула носом и вытерла слезы.

— Заночуем здесь? – предложил Бракус, оглядывая склон холма.

— Закат нескоро, мы могли бы пройти еще несколько миль, – сказала я, и мы оба взглянули на Темперанс.

Та поморщилась и поднялась с земли.

— Идем.

* * *

Целый месяц мы добирались до острова Скай. Дороги в Шотландии были у́же и извилистее, чем в Англии, и мы покрывали в лучшем случае десять миль в день. Раздражало, что нельзя идти быстрее, но трудно было долго злиться, глядя на красоту вокруг: грубые скалы, пурпурный вереск, блестящую гладь озер.

По мере того как мы продвигались на север, деревни становились меньше и встречались все реже. Это создавало трудности, так как припасов леди Крейдиладд хватило всего на неделю. Бракус и Темперанс покупали продукты при каждой возможности, но обычно их продавалось мало. Кавалл охотился сам, и мы его часто не видели целыми днями, а потом он вдруг появлялся из-за куста или сбегал с холма, неся в зубах полтушки кролика.

Я ловила рыбу в озерах – там водились лосось и форель – и с наслаждением плавала, пусть и изредка, в чистых водах. Иногда замечала тень лошадиной фигуры, но келпи держались поодаль и мне не мешали. Однако я не могла быть уверена, что ведьму с гоблином они тоже не тронут, и потому мы ставили лагерь подальше от кромки воды.

Попадались нам не только келпи. На болотах часто встречались блуждающие огоньки, слабо мерцающие в густом тумане. На дорогах мимо спешили гномы; сняв маскировку, они здоровались с Бракусом, а тот предлагал им товар на обмен. Ночью, когда мы, обнявшись ради тепла, ночевали под валуном или деревом, до нас иногда долетал плач какой-нибудь местной банши.

Ведьма особенно их боялась и плохо спала в такие ночи. Она делалась все бледнее и с каждым днем теряла силы. Мы с ней вроде бы помирились, но держались немного неловко. За поднятие духа отвечал Бракус: он был самый опытный путешественник, поиск еды и ночлега доставлял ему удовольствие. Гоблин болтал без умолку, даже под ливнем и отбиваясь от комаров, что было большим подспорьем. Но, конечно, я в этом не признавалась.