Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 37 – Молли О'Нилл

— Ага, чтоб уж наверняка никто не выжил, – съязвила я. – Вот Урсула с Джозайей обрадуются!

Темперанс вспыхнула и уже открыла рот, чтобы ответить, но тут вмешался гоблин.

— Дамы, дамы, – протянул он нараспев. – Тут спорить не о чем. Вполне очевидно, что обе ваши безрассудные стратегии приведут к славной трагической гибели не только вас, но и всю деревню.

Мы обе сердито глянули на него.

— А ты что предлагаешь, Бракус? Тоже мне, гениальный стратег, – проворчала я. – Если есть идеи, выкладывай, мы послушаем.

Гоблин самодовольно улыбнулся и, слегка наклонившись вперед, постучал трубкой по колену.

— Вообще-то говоря, идея у меня есть. Поодиночке ни одна из вас не справится с Ольховым королем. И даже если вы объединитесь, вам неизвестны его слабые места, вы представления не имеете, как побороть такую силу. Ручаюсь, что вы, прелестные дамы, никогда не убивали никого опаснее, чем вы сами. Значит, надо найти охотника с соответствующим опытом. Того, кто уже выслеживал особо грозную добычу и потом вешал трофеи на стену.

Я тяжело вздохнула, поняв, к чему он клонит. А Бракус спокойно подвел итог:

— Короче говоря, обращайтесь к Гвину, сыну Недда^[12].

И гоблин, поджав губы, выпустил колечко дыма в подкрепление своих слов.

— Не пойду я на поклон к этому гнусному павлину, который возомнил себя королем, – отрезала я. – Это ниже моего достоинства.

— А я пойду, – вмешалась Темперанс. – Плевать мне на достоинство, я и черта лысого попрошу, если надо. Что за Гвин?

— Паршивец тот еще с короной на голове, – отозвалась я, прежде чем Бракус успел ответить.

Гоблин подмигнул и выпустил на меня колечко дыма.

— Гвин, сын Недда, – это властитель фейри, сударыня, – ответил он ведьме. – Король дивного семейства^[13].

— Властитель, как бы не так, – фыркнула я. – Меня-то никто не спрашивал, а я бы этого Гвина точно не выбрала.

— Он властитель высших фейри, – уточнил Бракус. – Судя по титулу. В древние времена Гвин, сын Недда, был во главе Дикой Охоты^[14]; убивал драконов, спасал прекрасных дев и вообще сражался целыми днями. Если кто и знает, как победить Ольхового короля, то это Гвин.

— А он до сих пор охотится? – уточнила ведьма. – Почему я раньше о нем не слышала?

Бракус счастливо вздохнул, радуясь поводу поразглагольствовать, и пустился в объяснения:

— В эти места он редко приходит. Дикая Охота даже в лучшую свою пору предпочитала горы и холмы. Уэльс, Шотландия, пустоши Корнуолла, Дэвон, Йоркшир, тому подобное. Говорят, однажды он устроил погром в аббатстве Гластонбери, так что его взашей прогнали из города, и с тех пор Уэссекс он не любит. Потому о Гвине у нас почти и не слышно.

— Раз он такой великий охотник, – предположила ведьма, – может, он сам и сразится с Ольховым королем? Давайте его попросим. Это же редкий и опасный враг, такая интересная возможность.

— Держи карман шире. Когда это высшие фейри делали что-то полезное? Да еще и с риском подпортить личико, – хмыкнула я. – Спасибо, если эти дурищи вконец все не испортят.

— Увы, Гвин давно не загонял крупной добычи. Дикая Охота превратилась в королевский двор и удалилась от смертного мира. Не думаю, что мы соблазним его вернуться. Однако же, – Бракус выдержал эффектную паузу, – мудрость его лишь возросла с годами, а разум остер, как кинжал. И кроме того, из великих он последний, больше с древних времен никого не осталось. Все прочие, кто был ему ровней, ушли отсюда уже давно.