Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 10 – Молли О'Нилл

Тут уж я открыто расхохоталась.

— Господи прости! Темперанс, ты посмотри на меня! Вот уж не мне судить, кто злой, а кто нет. И потом, ты сейчас у меня в озере, в моей власти. Здесь я тебя не боюсь.

На это ведьма сморщила нос, потом жиденько улыбнулась. А улыбка-то у нее была красивая. Зубы хоть и не острые, но ровные и аккуратные. И на щеках, когда она улыбалась, появлялись ямочки, словно рябь на тихой воде.

— Пожалуй, ты права. Ну хоть кто-то не думает, что я злая. – Ведьма опять шмыгнула носом. – Меня потому и бросили в озеро. Обвинили в колдовстве, а ведьмы в воде не тонут – вот они и решили проверить.

Я нахмурилась:

— Ерунда какая-то. Люди вообще не сразу тонут, если только не запаникуют и не наглотаются воды. Но ты же была в кандалах, как ты могла не утонуть?

Ведьма кивнула:

— Это все тот священник. Они всегда напирают на страх, а не на правду. Этот чертов проповедник, может, и сам не думал, что я ведьма, а просто считал, что для женщины я слишком умная.

— Ничего не понимаю. Тебя бросили в озеро за то, что ты ведьма, хотя сами они так не считали, но в итоге получается, что ведьма ты и есть?

Темперанс улыбнулась. Это хорошо, подумала я, хоть улыбка вышла и грустная.

— Наверно, лучше мне начать сначала.

Она поднесла к губам чашку и выпила остатки. Я подлила нам обеим, и ведьма стала рассказывать:

— Я родилась здесь, в Чиппинг-Эпплби, почти тридцать лет назад. У моего отца была небольшая ферма, и он считал, что вся семья должна на ней работать. Он учил меня возделывать землю, стричь овец и молотить зерно. А мать стала учить меня магии, как только я подросла и усвоила, что это надо держать в секрете. Сама она научилась у бабушки. Наша магия была не такая, как в сказках. Я не знаю заклятий, достойных Мерлина или Керидвен^[2]. Меня учили тому, что практично. Как облегчить роды у коровы и у женщины, как солить и мариновать продукты, чтобы они дольше хранились. Мама меня научила, какие песни петь, когда сеешь ячмень, чтобы он хорошо уродился.

Я научилась высекать пальцами искру, чтобы поджечь сырое дерево, и заговаривать воздух, чтобы облегчить дыхание умирающему. Мать велела мне никогда не называть это магией, даже в кругу семьи, но как это назвать иначе?

Я сидела на корточках и слушала ведьму. Она теперь дышала спокойно и ровно и улыбалась, вспоминая о матери.

— Мою маму в деревне называли ведуньей. Люди приходили к ней отовсюду, покупали у нее снадобья и просили о помощи. Она никому не отказывала. Брала деньги, если они могли заплатить, а если нет – помогала и так. Когда она умерла, я знала, что теперь пришел мой черед служить людям и учить своих дочерей.

Вот так я и жила. В двадцать один год я стала встречаться с Бенедиктом Крампом. Он был немного старше меня, и у него была своя ферма. Но главное, он был милый и добрый, и ему нравилось, что я ведунья. Мы поженились следующей весной, но ребенок у нас родился только через пять лет. Я испробовала все заклятья и все молитвы, какие только знала. Первой родилась Урсула, а еще через два года – Джозайя. Я была счастлива. У меня была семья, была куча дел, надо было кормить детей и лечить соседей, но я всегда любила трудиться.

Беда пришла этой зимой. К нам в деревню приехал новый пастор. Вдовец, по имени Эйса Брэддок. В первое воскресенье после его приезда все собрались в нашей церкви Святого Свитина, чтобы послушать проповедь. У нас уже полгода не было пастора, с тех пор, как умер прежний, и все жаждали духовного утешения. Ради такого случая я искупала детей и погладила Бенедикту красивую рубашку. В благодарность он меня поцеловал, и мы пошли в церковь рука об руку. Это было последнее наше мирное утро.