Книга Разъяренный дракон, страница 87 – Цинхань Цэцэ

Вихрь бушевал, перегоняя огонь с внешней дамбы к крестообразным внутренним дамбам. Хоть А-Нань только что вышла из воды, но из-за жара пламени, пока она добежала до каменного моста, служившего своеобразной преградой для пожара, одежда на ней уже высохла.

Вдоль всей тропинки к павильону стояли солдаты, столкновения было не избежать. А-Нань оставила Сияющий луч под водой, теперь ей оставалось полагаться только на стальные перчатки. Отбив у одного из стражей наиболее привычный ей узкий длинный меч, она ворвалась в павильон.

Движения девушки были такими же стремительными и неуловимыми, как взмахи Сияющего луча, никто не мог разглядеть, откуда она нападала и куда будет бить. В воздухе мелькали лишь полы красного платья, затем проливалась кровь. Там где, словно призраки, появлялись ослепительные вспышки меча, солдаты падали замертво.

Чжу Юйхэн наконец выбрался на пристань. Он не привык так долго находиться под водой и сейчас ощущал невероятную тяжесть в теле, молча глядя на фигуру А-Нань впереди. Озерный ветер прилепил мокрую одежду к телу, отчего ему стало невыносимо холодно.

Чжугэ Цзя стоял на крыше маленького павильона, наблюдая за непобедимой А-Нань. Она уже пробилась к павильону, оставляя за собой жуткий кровавый след. Ее беспощадная жажда убийства заставила даже такого человека, как Чжугэ Цзя, почувствовать холодок на коже. Подняв голову, командующий Отряда чудесных механизмов увидел Чжу Юйхэна, внук императора дал ему знак. Чжугэ Цзя на мгновение замер, а затем развернулся и быстро спустился с крыши.

Маленький павильон был открыт со всех четырех сторон, деревья акации, росшие вокруг, бешено метались в ураганном ветре, а пушистые красные цветы вместе с запахом крови залетали внутрь, покрывая пол. Когда А-Нань вошла в павильон, перед ее глазами развевались шелковые занавеси, пролетали оторванные соцветия и бутоны. Все было окутано хаосом и беспорядком, вот-вот должен был хлынуть ливень.

В самом центре этого шторма за столом перед ширмой сидел Чжу Синхэ, в белой одежде и босой, связанный «Тянущимися нитями». Он был словно единственная тихая звезда, освещающая бурлящий безумный мир. Его взгляд медленно скользнул по изорванной красной одежде девушки, и тепло исчезло из его глаз.

— А-Нань, ты ранена.

А-Нань почувствовала, как на глаза навернулись слезы, а горло сжалось.

Как и всегда раньше, когда она бесчисленное множество раз выбиралась из гор трупов и моря крови, даже в самых чрезвычайных ситуациях его взгляд всегда сначала падал на нее, одаривая нежной заботой. Даже если к его собственной шее было приставлено острое лезвие.

Меч держал не кто иной, как Би Янхуэй. Обе ноги его были перебиты, он сидел в изнеможении, сгорбившись; обожженное дымом и огнем лицо почернело, во взгляде полыхала ярость. Увидев, что А-Нань смотрит на меч, Би Янхуэй злорадно усмехнулся, повернул лезвие и переместил его с плеча Чжу Синхэ прямо на его горло.

Из-за недавней ожесточенной битвы снаружи дыхание А-Нань было тяжелым. Она держала длинный меч под углом и с насмешкой глядела на Би Янхуэя.

— Эй ты, Би, как там тебя? Живучий, гад?

— Брось оружие! – хрипло гаркнул Би Янхуэй, его глаза налились кровью, и он прижал меч еще плотнее к шее Чжу Синхэ.