Книга Разъяренный дракон, страница 314 – Цинхань Цэцэ

Очнулась Ци Ся уже на острове Инчжоу в Восточном море.

Вместе с Фу Чжунем под воду погрузилось немало людей из мастерской Чжоцяо, но в темных, извилистых пещерах даже Сюэ Чэнгуан заблудился. Добраться до центрального механизма сумел только Фу Чжунь, так явно пытавшийся доказать тогда в подводной пещере свою слабость, а с неимоверным трудом вернуться из моря живыми смогли менее двух третей членов мастерской. Чжоцяо настигла такая беда, поэтому, когда Фу Чжунь явился проведать Ци Ся, цвет лица у него был еще более белый, а вид еще более мрачный, чем под водой. Он бросил перед ней сверток белых тонких нитей и с досадой сказал:

— В следующий раз, когда увидишь А-Нань, отдай ей эту штуку.

Ци Ся пощупала – ледяные на ощупь, невероятно прочные нити. Зачем они, она не знала, но его слова живой водой влились в ее омертвевшую душу.

— В следующий раз, когда увижу?.. – она просияла. – Вы хотите сказать, А-Нань нашли? Она вернулась? А… а братец Цзян?

Фу Чжунь медленно, лениво прислонился к окну, скрестив руки на груди, и, глядя на еще не восстановленный ключ юйлицюань, сказал:

— Пока не вернулась. Но, как говорится, сорняк живуч. Разве море примет эту ведьму на упокой в своих глубинах?

Потеряв всякую надежду, Ци Ся долго стояла, в растерянности глядя в одну точку. Наконец она спросила:

— А наследный внук императора и остальные… тоже не нашлись?

— Они тогда замотаны были, как цзунцзы^[80], покрепче нашего. Думаешь, кто-то из них мог вырваться?

— Хорошо, что они вместе. Двор будет изо всех сил их искать. Их обязательно найдут…

Фу Чжунь не стал с ней разговаривать. Голос его похолодел:

— В Чжоцяо чужим оставаться не положено. Ради А-Нань я позволил тебе отлежаться здесь несколько дней – этот должок я еще с нее потом спрошу. Если уже можешь ходить – уходи побыстрее, чтобы она мне больше не задолжала.

Задерживаться в таком негостеприимном месте надолго не хотелось, и, когда силы немного восстановились, Ци Ся, еле держась на ногах, села на попутное судно и отправилась вверх по Янцзы, обратно в Интяньфу.

Глядя сейчас на сидящих перед ней Чжо Яня и Чу Юаньчжи, Ци Ся вспомнила кое-что еще и поспешила рассказать.

Когда она плыла на лодке вверх по реке, их судно разминулось с другим, идущим вниз. Она сидела у окна, погруженная в мрачные мысли, вдруг подняла глаза и увидела на том корабле стройную изящную девушку в изумрудном платье.

Ци Ся остолбенела, широко раскрыв глаза. Это была Фан Бимянь.

Схваченная ранее в пагоде Пэнлай, сейчас она держала в руке букет белых хризантем и, обернувшись, о чем-то говорила с мужчиной рядом, улыбаясь нежно, как цветок. Юноша в белом, спокойно глядя на горы вдали и на пейзажи вдоль берега, молчал, но в его молчании чувствовалась какая-то утонченная, возвышенная отстраненность.

Воспоминания о той ночи, когда Фан Бимянь чуть не утопила ее с помощью «Сишена», были слишком ужасны. Ци Ся невольно вжалась в оконную раму и, спрятавшись за резной решеткой, следила за ней.

О чем они говорили – неизвестно. Фан Бимянь, улыбаясь, смотрела на юношу в белом снизу вверх. Щеки ее алели, как только что распустившийся лотос, а в глазах, устремленных на него, светилось, отражая солнечный свет и речную рябь, такое всеобъемлющее обожание, что могло покорить любого. Даже Ци Ся, все еще боявшаяся ее, на мгновение залюбовалась этим идущим изнутри сиянием.