Книга Будущее, страница 62 – swfan

Пантагрюэль и Глинт намеревались одолеть Владычицу демонов. Первый — чтобы занять её место, второй — чтобы спасти свой мир и конкретно Маргариту, которую она использовала в качестве оболочки, но как именно они собирались это сделать?

Пантагрюэль надеялся, что Глинт, человек, позволит ему выйти за пределы обыкновенной демонической магии и обрести доселе невиданную силу, однако на данный момент это была только теория. Причём даже если она окажется верной, это ещё не означает, что они смогут сравняться с демоницей.

Поэтому Пантагрюэль предложил ещё один план, который позволит им ослабить её перед началом сражения. Для этого им нужно было сотворить для демоницы новую оболочку, а затем использовать её в качестве ловушки.

Сама природа заставляла Владычицу демонов искать себе как можно более сильное тело. Если она его найдёт, то немедленно бросит ради него предыдущее, и, если они сами подготовят ей нового носителя и заранее оставят в нём несколько скрытых слабых мест, грядущая битва будет намного проще.

Гилиам обладал необычайным талантом к управлению маной. Из него мог получиться первоклассный волшебник — и великолепный сосуд для демоницы.

Когда Глинт впервые услышал это предложение, то сперва кивнул, соглашаясь с тем, что оно было весьма разумным, а затем резко опешил: Пантагрюэль рассказал свой план таким спокойным и невозмутимым голосом, что лишь погодя Глинт осознал, что последний предполагает смерть «подопытного субъекта» — Гилиама.

Ещё в древние времена рассвета магической цивилизации появился закон, запрещающий использовать людей в опасных или смертельных экспериментах. С началом войны он ослаб, когда у магов стали заканчиваться ресурсы, и совсем исчез в тёмные века, когда магия находилась в упадке и волшебники готовы были пойти на любые, даже самые дикие зверства, чтобы сохранить старинное искусство. В последние годы, однако, эксперименты над людьми, даже представителями враждебных наций, снова стали осуждаться; Академия активно преследовала и карала тёмных чародеев, которые этим занимались.

Однако в данном случае стоял вопрос не столько общественного мнения, сколько личных моральных качеств Глинта. Готов ли он принести в жертву невинного человека? Готов ли воспитывать его несколько лет, как агнца на заклание? Глинт не знал, сомневался; Пантагрюэль, как будто чувствуя, что происходит у него на душе, намеренно не высказывал собственное мнение, чтобы его доводы не показались Глинту демоническими увещаниями.

В итоге, как это часто бывает, когда человек сталкивается с трудным решением, Глинт сделал аморальный выбор, но придумал для него «оправдание». Он решил использовать Гилиама, но только потому, что на кону была судьба всего мира.

К тому же, говорил он себе, вовсе не обязательно, что юноша умрёт. Ведь если их изначальный план окажется успешным, они смогут разделить Владычицу демонов и её оболочку без особенного вреда для последней и, желательно, с особенным вредом для первой.

И всё же сам факт, что Глинт заключил сделку с совестью, временами терзал его душу и заставлял его держать эмоциональную дистанцию от Гилиама, который с радостью согласился стать учеником настоящего волшебника.

С тех пор прошло два года. Всё это время Глинт продолжал охотиться на притаившихся демонов и поглощать их силы. Вместе со своим учеником он навестил множество островов Серого архипелага, даже таинственный остров рыболюдей, который совершенно изменился за последние годы, стремительно превращаясь из непроглядных джунглей в главный промышленный и торговый узел Федерации.