Книга Вальхалла, страница 82 – swfan

В любом случае учебный год ещё только начинался, а потому едва ли у Хиро было время на тренировки. Не желая мешать образованию молодого человека, Михаил стал смиренно дожидаться момента, когда все термометры в Токио начнут зашкаливать, по новостям станут обещать безоблачные дни, а школьники с предвкушением смотреть на календарь.

Летние каникулы — отличная пора для приключений.

…И романтики.

…

…

…

31-е мая

1988 год.

День Хиро начинался с новостей. Не в том смысле, что он вставал и сразу включал телевизор, нет. Просто к тому моменту, когда он просыпался, в зальной комнате их небольшой квартиры на четвертом этаже, с видом на детскую площадку, уже раздавался голос диктора.

Хиро поднимался с кровати, щурился на голубое небо за окном, надевал очки, чистил зубы, садился за единственный стол в прихожей и приступал к завтраку.

«К другим новостям. Экономические реформы продолжают вызывать…»

Вымыв за собой тарелку, Хиро обувался, брал портфель, прощался с мамой и спускался в подъезд, в котором висел характерный запах мокрого бетона, после чего выходил на залитую солнцем улицу и шёл в школу.

47-ю Токийскую, если быть конкретней.

Так начинался его день — обыкновенный день обыкновенного школьника, в котором не было — и не могло быть — совершенно ничего необычного…

* * *

_{Карта Японии (1988)}

Вскоре Хиро почувствовал, что воздух стал как будто немного более лёгким, чем раньше — или его лёгкие стали более объёмными?.. — но не обратил на это особого внимания, считая, что ему кажется, и побрёл на остановку.

До школы он добирался на троллейбусе (союзного производства), по возможности стараясь садиться возле окна. Сегодня место оказалось свободное, и Хиро, усевшись, обратил свой взгляд на улицу:

Ярко светило солнце. По токийским тротуарам ходили прохожие. Некоторые сидели на скамейках и внимательно читали газеты. С недавних пор весь город занимали политические дрязги, которые стали назревать в Союзе по мере ухудшения здоровья Генерального секретаря. Для жителей Восточного Токио это было особенно важно, ибо их город представлял собой, как выразился один знакомый Хиро, «прыщ», особенно чувствительный к любым переменам. Сам Хиро нашёл это сравнение грубым, и в то же время не мог отрицать, что положение Свободной Японии было шаткое.

Хиро выдохнул, оставляя на стекле белёсое пятнышко, и в этот же момент по нему промчалась мутная фигура, над которой торчали длинные… уши? Хиро опешил, стёр пятно, но было поздно — автобус оставил фигуру далеко позади. Рассеянный, он поправил очки, когда рядом раздался голос:

— Не уступите место, молодой человек?..

Несколько минут спустя Хиро уже стоял у подножия холма, на котором громоздилось массивное серое здание его школы.

Наверх поднималась пешеходная тропинка, с одной стороны которой тянулась земляная насыпь, а с другой — высокая решётка, вдоль которой были высажены деревья сакуры. Стояли последние майские дни, краткий промежуток цветения уже закончился, и деревья были зелёными на фоне ясного неба и серого города, который простирался в бесконечную даль за решёткой.

Хиро шёл в многочисленной толпе других школьников. Девочки в матросках с красным галстуком держались группами. Парни — тоже. Лишь изредка мелькали пары, которые сочетали штаны и юбки. Однажды Хиро отметил себя, что по дороге в школу их было немного меньше, чем на обратной, как будто люди подсознательно понимали, что утро — не время для романтики.