Книга Вальхалла, страница 16 – swfan

Последние тоже были рабами, но особенными. У них были свои почитатели, ненавистники, даже покровители; их имена гремели на весь город: «Железный Юлий», «Непобедимый Персей», «Владыка Серебряного Света» и так далее. Некоторые из них пользовались большей известностью, чем великие воины, которые поколениями стояли на страже города. Прочие рабы боготворили гладиаторов. Для них они были всё равно что звезды — в том числе потому, что стать с ними в один ряд мог далеко не каждый.

Не все рабы Колизея носили гладиаторский ошейник. Если во время очередных великих игр погибло меньше сотни человек, они считались провальными. Нужно было своими руками возвести гору трупов, чтобы оказаться на вершине.

К этому стремились либо самые амбициозные, либо самые отчаянные, и уже вскоре перед ними засияет долгожданный «шанс».

Вот уже целый месяц Аль-рук находился в состоянии сильнейшего возбуждения. Приближался тринадцатый день рождения его величества Божественного Царя Ахнимида Аль-рука, первого от своего имени, в который последний должен был, по законам города, стать совершеннолетним. По этому поводу намечались величайшие игры за всю историю, ради которых Колизей за последние несколько дней скупил больше тысячи рабов.

Прокормить столько человек было непросто, даже если они будут питаться сырыми грибами. Местные счетоводы пришли к заключению, что некоторое время Колизей продержится, но ему следует поскорее сбросить эту ношу. Благо, в большинстве своём все эти рабы, старики и сироты, представляли собой не более чем кровавую жертву…

…

В этот день все городские лавки были закрыты. Продавцы понимали, что сегодня у них не будет покупателей, и спешили занять место в гигантской очереди, которая образовалась перед воротами Колизея.

Ростовщики в своих чёрных масках пировали, ибо многие люди брали огромные займы, чтобы сделать ставку на именитого гладиатора. Некоторые закладывали ради этого всё имущество. Никто не думал о последствиях. Всех захватила горячечная атмосфера праздника, пьянящая сильнее самой крепкой грибной настойки.

Иной раз люди были настолько взволнованны, что даже забывали поклониться, когда рядом проносился паланкин, украшенный чёрными лентами — символ правящей династии. Тогда им помогали суровые стражники, разбивая железными палками коленные чашечки.

Пройдя за ворота, ты оказывался посреди гигантской овальной арены, зрительные места в которой делились на несколько рядов, границы между которыми были заметны даже с вышины птичьего полёта.

Дворяне и важные чиновники восседали на мраморных креслах, расположенных в самом низу. За ними следовали горожане из верхнего города, а ещё немного выше тянулась небольшая стенка, за которой толпились десятки тысяч бедняков.

Рабов не пускали. Отчасти. Некоторые представители нижайшей касты встречались в самой первой ложе, где прислуживали своим господам.

Одна такая рабыня, совершенно нагая, но с цепью на шее, как у собачки, прямо сейчас лежала под белыми ножками прекрасной девушки в шёлковом платье, серые волосы которой длинной косой ниспадали на тонкие колени. На вид ей было примерно восемнадцать лет. С её правого уха свисала единственная серёжка из розовой жемчужины, а на пальцах сверкали многочисленные кольца.

Она была принцессой.