Книга 7. Война легиона, страница 145 – Николай Метельский

И, кстати, да, «захват» — это я сильно сказанул. Не нужен мне Ироу. Слишком большой, слишком ценный для исеорцев и довольно далёкий от границ Атолы. Будет тяжело его удержать. Да и прибыль, если уж на то пошло, получать с него тоже будет непросто. Не дадут мне местные зарабатывать здесь.

— Ну? Как он? — спросил я Изтрел, осматривающую Аезона.

— Жить будет, — пожала она плечами, продолжая рассматривать обрубок руки старого генерала. — С рукой сложнее. Очень много… мяса и костей потеряно.

Мы стояли возле портала, вокруг которого Изтрел до сих пор держала свой защитный купол. А вот раненые находились уже не здесь, а в мобильном госпитале, где ими занимались целительницы корпуса Спасительниц.

— Восстановить руку можно? — спросил Аезон осторожно.

— Можно, — пожевала губы Изтрел. — Но, скорее всего, ты рехнёшься во время отращивания.

— Мать не рехнулась, — заметил я.

— Даже если забыть о стальной воле королевы, ей отращивали кисть, — посмотрела она на меня. — Всего лишь. А тут чуть ли не всю руку надо. Минимум девять месяцев против трёх у Её Величества. Милорд легат знает, поэтому тебе говорю, — посмотрела она на Аезона. — После начала лечения отменить процесс я не смогу. При этом само отращивание конечности сопровождается постоянной ноющей болью. Это с обезболивающими, без них ты почти сразу выть начнёшь. И так минимум девять месяцев. Бывало, люди с ума сходили, руки на себя накладывали. Из-за боли ты в какой-то момент спать толком не сможешь.

— Генерал у нас восьмизвёздочный… — начал я было.

— Романо… — поморщилась она. — У простых людей как раз всё относительно нормально проходит. Это вам надо энергоканалы восстанавливать. И это на вас обезболивающие почти не действуют.

— То есть ему будет хуже, чем моей матери? — уточнил я.

— Нет, примерно так же, — ответила она со вздохом. — Просто лекарства другие использую, более мощные. Хотя… — посмотрела она на меня с неуверенностью. — Признаться, лично я никогда не отращивала конечности столь сильным воинам. Моими пациентами были максимум семёрки. Проблемы… могут быть. Не из-за меня, — добавила она резко. — Из-за вашей чёртовой сопротивляемости. Воины… — покачала она головой, после чего вскинулась. — Впрочем, есть вариант. Не избавиться от боли, конечно, а абстрагироваться от неё.

— Хм, — задумался я. — И чего молчишь?

— А сам не догадываешься? — усмехнулась Изтрел.

Я должен догадаться?

— М-м-м… — промычал я. — Единственное, что приходит на ум, это медитация.

— Именно, — кивнула Изтрел. — Примерно с седьмой Звезды медитация воинов… — запнулась она. — Довольно глубокая штука.

— Я так понял, — нахмурился я, — такого опыта у тебя нет. То есть те семёрки, которых ты лечила, так не делали.

— Ну… — отвела она взгляд. — Чтобы медитация сработала, человек постоянно должен в ней находиться. Точнее, чем дольше, тем лучше. У моих пациентов такой возможности не было, так как на них работа висела. Обязанности. Не получалось у них на несколько месяцев из жизни выпасть.

— Так и я не могу, — поморщился Аезон. — Впереди ещё слишком много работы.

— С одной стороны, да, — пробормотал я задумчиво. — А с другой — какой из тебя работник, если ты от боли будешь постоянно мучиться.

— Что ж, — улыбнулся Аезон. — Значит, как я и сказал, Ваше Величество — начальнику штаба не обязательно иметь две руки. Да и стар я уже. Нет у меня впереди десятилетий, ради которых стоит помучиться.