Книга Тень отступника, страница 66 – Артём Гармашов

Нар'миир посмотрел на него.

— Кутанис. Глава рода.

— Помню.

— Завтра у нас семейный обед. Я там буду. И ты мог бы прийти.

— Я? — Нар'миир усмехнулся. — С какой стати? Посмотреть, как знатные едят перед моей сменой?

— Не начинай, — Ризаан наклонился ближе и понизил голос. — Наш род живёт зерном. Земли, склады, обозы, поставки. Дядя давно хочет закрепиться здесь сильнее, но местные фермеры землю не продают. Даже пустую. Даже ту, что годами стоит бурьяном.

Нар'миир молчал.

— У Малис большой надел, — продолжил Ризаан. — И большая часть земли не работает. Ты сам это знаешь.

— Осторожнее.

— Я знаю. Я не говорю о продаже. И дядя не дурак, чтобы прийти к ней с мешком серебра и ждать поклона. Но можно иначе. Работники, семена, тягло, канавы. Всё, на что у неё сейчас нет ни рук, ни денег. Земля остаётся её.

Нар'миир смотрел на него неподвижно.

— Если всё выйдет, ферма начнёт приносить деньги. Не когда-нибудь. Скоро. На еду. На зиму. На лечение Нира.

Последние слова Ризаан произнёс тише. Нар'миир не ответил.

— Но к дяде надо прийти не как проситель, — сказал Ризаан. — Не как отставник, которого выгнали из армии слухи. А как бывший тархан. Потомственный военный. Эльф с выучкой и именем. Дядя таких уважает. Даже если военных не любит.

Нар'миир допил эль и поставил кружку на стол.

— Зачем тебе это?

Ризаан встретил его взгляд.

— Потому что ты мой друг.

— Это я знаю, — сказал Нар'миир. — Но все эти годы ты фермы не видел. Нира не видел. Девочек не видел. Малис надрывалась одна, а ты делал вид, что это моя странность. Почему сейчас?

Ризаан отвёл глаза. Вино в бокале почти не убавилось.

— Потому что я так и думал, — сказал он наконец. — Что это твоя странность. Упрямство. Женщина, к которой ты ходишь после службы. Думал, перебесишься, — он помолчал. — А потом стало поздно. Ты бы послал меня с моей помощью. И был бы прав.

Нар'миир ждал. Ризаан провёл большим пальцем по краю бокала.

— Теперь ты ушёл из армии. Не на день. Не назло Карвеку. Ушёл. И мне тоже надо что-то менять.

— В семье?

Ризаан криво усмехнулся.

— В семье меня держат за мальчишку, который сбежал от дела в казармы. Отец до сих пор смотрит так, будто я двенадцать лет проиграл в кости. Дядя считает, что я не дотягиваю. Карвек орёт, илар требует бумагу за бумагой. Везде я кому-то не тот.

— И я тебе нужен, чтобы стать тем?

— Да, — ответ вышел коротким. Без улыбки. — Если я приведу тебя на семейный обед, меня выслушают. Может, даже до конца.

— А ферма?

— И ферма, — сказал Ризаан. — Я не святой, Нар'миир. Я ищу выход сразу для двоих, — он помолчал. — Мы оба увязли.

За дальним столом дварф хмыкнул над костями и сгреб выигрыш. Корень рявкнул на кого-то у стойки. Подавальщица принесла ещё эля и ушла, не задерживаясь.

Нар'миир взял кружку, отхлебнул.

— Малис легко не согласится.

— Я и не говорил, что будет легко.

— Она скорее умрёт, чем отдаст землю, — сказал Нар'миир. — Я уже предлагал продать часть. Отделался пощёчиной.

Ризаан хмыкнул.

— Малис красноречива, как всегда. Тогда говорить надо не с ней, — он затянул паузу, а после добавил: — Сперва не с ней.

— Знаю.

— И?

Нар'миир допил эль. Поставил кружку на стол.

— Я поговорю с твоим дядей. Но на многое рассчитывать не стоит. Если Малис скажет «нет» — значит, нет. Без торга.