Книга Тень отступника, страница 62 – Артём Гармашов

Он шагнул к копейщику, вырвал у него свой кинжал и сунул за пояс.

— Моё.

Дверь дома открылась.

На пороге стоял дворецкий — сухой тёмный эльф в белом камзоле. Он оглядел двор: опрокинутую бочку, воду на камнях, кровь, наёмников, которые один за другим приходили в себя.

Лицо у него осталось таким же, будто он увидел не драку, а плохо подметённый пол.

— Господин примет вас, — сказал дворецкий. — Проверка пройдена. Следуйте за мной.

Нар'миир убрал меч в ножны. По левой руке текла кровь. Спина горела. Щёку стягивало, когда он шевелил челюстью.

Он поднял с камней тренировочный меч и отбросил его к стойке. Потом подошёл к последней неопрокинутой бочке, зачерпнул воды ладонью и плеснул себе в лицо.

Вода на камнях стала розовой.

— Не стоит, — сказал дворецкий. — Целитель уже ждёт.

Нар'миир повернул к нему голову.

— Обойдусь.

— Не обойдётесь, — дворецкий не отошёл от двери. — В таком виде я вас не поведу в гостиную. Кровь останется на коврах.

За спиной наёмники поднимались, отряхивались, молча собирали оружие. Нар'миира они будто больше не замечали.

Он перевёл взгляд за плечо дворецкого.

В проёме стоял сухой тёмный эльф в серой мантии. На груди — вышитый знак Неведомого: узкий красный месяц. Рукава закатаны. Водянистые глаза скользнули по рассечённой щеке, по руке, по разорванной рубахе на груди.

Нар'миир хотел отказаться снова. Потом вспомнил, зачем пришёл. Работа была нужна. Если он упрётся сейчас, всё пойдёт прахом.

— Хорошо, — сказал он сквозь зубы.

Целитель шагнул ближе и поднял руки. Свет вспыхнул сразу — густо-синий, почти чернильный. Не слабое водное свечение, какое бывало у Малис, а ровный холодный свет обученного мага. Он лёг на плечо Нар'миира, на рассечённую щёку, на грудь, на руку.

Нар'миира передёрнуло.

Кожа на ранах начала стягиваться. Быстро. Слишком быстро. Порез на щеке сомкнулся с жгучей болью, будто его сдавили раскалёнными пальцами. Рваную рану на груди потянуло изнутри; мышцы дёрнулись, срастаясь, и Нар'миир стиснул зубы.

Целитель молчал. Только двигал пальцами, переводя свет с одной раны на другую.

Кровь темнела на рубахе, но новая уже не шла. Рубцы вспухали розовыми полосами и тут же бледнели.

Запахло горячей кожей.

Целитель закончил быстро.

Свет на его пальцах погас. Он отступил на шаг, оглядел Нар'миира, потом молча повернулся к двери. У порога его слегка качнуло. Целитель ухватился за косяк, постоял так пару мгновений и вышел.

Кровь больше не текла.

Нар'миир провёл пальцами по щеке. Кожа была целой. Непривычно гладкой. Но под ней всё ещё ныло, как после удара.

В груди тянуло. Левая рука слушалась хуже обычного. В ногах появилась тяжесть, которой до лечения не было.

— Теперь следуйте за мной, — сказал дворецкий.

Нар'миир опустил руку и пошёл за ним.

В доме пахло воском, деревом и сладким вином. Дворецкий провёл его в большую гостиную с высоким потолком. У стены стоял камин. В нём, несмотря на лето, лежали чисто сложенные поленья. На столике — пустая чаша, рядом серебряный нож для фруктов. На стенах висели портреты: тёмные лица, дорогие одежды, одинаково прямые спины.

— Ждите здесь.

Дворецкий вышел.

Нар'миир сел в кресло у стены. Сиденье оказалось жёстким. Он поставил меч между коленями, положил ладони на навершие и стал ждать.

Ждать пришлось долго.