Книга Тень, страница 42 – Мо Ленкор

Я спрыгиваю с кровати и иду к единственному окну в комнате. Забираюсь на подоконник. Из моего окна отличный вид на Фабрику сновидений. Не сложно догадаться, что это именно она. Как огромный синий остров со множеством башен разной высоты, она парит в воздухе, по бронзовым толстым трубам выпуская вниз, в сторону Вура, струи цветного дыма.

— Словно гигантский осьминог, да? — Зубастик рядом со мной завис у окна и отрицательно мотает головой. — Ну подумаешь слегка мутировавший, многоголовый и выпускает цветные чернила вместо чёрных, но похож же?

Кажется, я вижу, как у Зубастика закатываются глаза.

Фабрику с жилым корпусом соединяют два бронзовых, как и трубы, червяка-перехода.

Многие башни Фабрики словно местами вспухли. Поглядываю на Крапинку:

— Видела, там башни? Если тебя перевернуть вниз головой, покрасить в синий, надуть и перевязать бронзовыми ленточками получилось бы что-то похожее. — Крапинка раздувается от возмущения, примерно, как я и представляла. — Эй, да я же шучу, не буду я тебя красить, ты и так красивая. Иди сюда!

Зубастик щиплет меня за плечо.

— Ай! Ладно, признаю, не самая удачная шутка. — Я примирительно поглаживаю Крапинку по спинке и укладываю на место приподнявшиеся на её коже шипы. — Да и хвост у тебя совсем не похож, слишком уж у башен вытянутые остроконечные крыши.

То, что на первый взгляд я приняла за бронзовые ленты, оказывается отливающими бронзой балконами. Они разделяют надвое синие округлости башен. Уже темнеет, и в окнах Фабрики загораются огни. Вместе с ними пузыри на моём потолке тоже наполняются тёплым светом, и я решаю всё-таки оставить их.

— Может, он про меня забыл? — спрашиваю Крапинку я.

Она пучит глазки и машет плавниками-крылышками.

— А ты что думаешь? — Зубастик демонстративно отплывает, предлагая мне самой разбираться с недостойными его внимания проблемами.

Я вижу на спинке кровати продолговатую штуковину с кнопками и вспоминаю, что Степенный что-то говорил о том, что я могу включать трансляции с Вура. Нажимаю на самую большую кнопку, и на одной из стен появляется цветная картинка. Под струями воды она размывается. Мне приходится попыхтеть, чтобы очистить от воды среднюю часть стены. Вода уходит в сторону, лишь когда я с усилием сдвигаю её рукой.

— Создавать гораздо проще… — Я смахиваю пот со лба и плюхаюсь на кровать. Облокачиваюсь на стену. Поток воды мягко бьётся о мои плечи.

— И даже не мокро, ты видел? — спрашиваю Зубастика я.

Он пробует подставить голову под струю, под её тяжестью проваливается вниз, дёргается и отплывает. А потом кусает меня за палец и ныряет под кровать.

Я смеюсь.

— Что, не понравилось? А по-моему, отличный массаж.

Я наблюдаю за происходящим на экране.

— Скукота. Ещё хуже. — Я переключаю каналы. — Ну и кому интересно, что люди делают на этих своих фабриках? — Уже не убирая палец, вновь и вновь давлю на кнопку со стрелкой. На несколько секунд залипаю на крупном плане. Какая-то тётка с мерзким звуком выдавливает из тюбика себе в рот коричневатую массу. — Фу-у-у! У них тут проблемы не только с дизайнерами… И кто такое смотрит?

В очередной раз я тыкаю на кнопку. Приподнимаю палец, чтобы сделать это опять, но палец застывает. Картинка цепляет моё внимание.

Лысый здоровяк сидит на диване в тёмном помещении, на его лицо падает голубоватый свет. Я пытаюсь понять, что с ним. Его глаза влажные, а брови приподняты. Ракурс съёмки меняется, и я вижу, что он, как и я, смотрит какую-то трансляцию.