Книга Тень, страница 17 – Мо Ленкор

— Я же говорю, зверинец! — пожимает плечами Грея и ловко уворачивается от шипастого хвоста. — У них на Вуре сейчас модно заводить домашних мантэл, только они жутко дорогие, и кто победнее, из-за нереализованных при жизни желаний, машут тут потом своими хвостами! — Последние слова она бросает в коридор, но ящер даже не оборачивается, только раздраженно дёргает хвостом.

От массивных дверей к сцене ведёт рубиново-красная ковровая дорожка с замысловатым орнаментом, алые стены украшают полотна картин. Я подхожу к ближайшему из них.

На нём — поле битвы, где бесчисленное войско окружило безоружного гиганта в белом плаще, рукой он держит стрелу, пронзившую его живот. Тело гиганта источает такую мощь, что все эти люди вокруг, будто жалкая пыль под его ногами, но почему-то он позволяет ей быть. В его глазах что-то ужасно человеческое, пронзающее до глубины души. Что-то болезненное и внезапное, как предательство лучшего друга. А на холме вдалеке видна женщина, стоящая на коленях. Мне мерещится, как она, сражённая горем и бессильная, покачивается из стороны в сторону, обхватив голову руками. Не выдерживаю и отвожу взгляд.

На других картинах — величественные замки и потрясающие воображение мифические создания. Я смотрю на них, но перед моими глазами по-прежнему лицо мужчины, поражённого стрелой.

— Пойдём, не дело стоять на проходе, — вполголоса говорит Грея и утягивает меня вперёд. Ковровое покрытие, достойное правителей, поглощает звук наших шагов.

Перед сценой три ряда тёмных бархатных кресел, расшитых золотой нитью. В одном из них к нам спиной сидит человек, а чуть поодаль, ближе к ступенькам, ведущим на сцену, толпится группа людей. Всё это похоже на кастинг в театральную труппу.

На сцене двое мужчин. Один из них как раз встаёт на массивную блестящую платформу.

Нестандартный у них реквизит!

Из платформы, переплетаясь друг с другом, поднимаются прозрачные стеклянные трубки. Они упираются в такую же блестящую, как и платформа, панель, что находится в районе мужской груди. Конструкция чем-то напоминает стойку для выступлений. Только очень футуристичную, словно из другой галактики.

Может, они подбирают актёра на роль политика для очередного фильма про будущее?

Только как это связано с процедурой измерения, которую упоминала Грея…

Я жду, что мужчина сейчас сделает какое-нибудь громкое заявление, но он молчит.

Мы приближаемся, и если здесь действительно ищут актёра на роль политика, да или на любую другую роль, то это будет кто угодно, кроме него. На массивной позолоченной платформе стоит среднестатистический обыватель. Ссутулившись, он исподлобья поглядывает на второго мужчину, седовласого в пыльно-сером балахоне до пят, пока тот изучает что-то в кружочках на панели.

По трубкам ползёт цветной дым. Я вопросительно смотрю на Грею.

— Это Ауромер, а рядом с ним Говорящий на языке чисел, он из Отдела поиска предназначения, — шепчет мне на ухо Грея. — Он снимает показания с Ауромера, а нам остаётся лишь ждать. Но не бойся, он за всю службу не совершил ни единой ошибки.

Пока она говорила, трубка с чёрным заполнилась больше, чем наполовину, а остальные цвета едва различимы. Лишь океанский синий и платиново-серый поднялись примерно на треть.

— А что означают цвета, и почему они разные?