Книга Тайна ворона, страница 94 – Тисато Абэ

— Я не могу.

— Что? – недоверчиво переспросил Ямагами – и ахнул, когда девушка подняла голову.

Она смеялась.

— Не все, что сказал тэнгу, было правдой. Я ведь знаю, что ты вовсе никакой не герой и не явился из чужих мест.

— Как ты… – Но он замолчал.

Сихо улыбалась:

— Добро пожаловать домой, Цубаки. Я вернулась, как и обещала.

Ох и лицо было у нового Ямагами, когда он услышал это имя.

— Что за ерунду ты болтаешь?

— Тебе меня не провести. – Она весело хихикала. – Разве можно обмануть глаза матери? Ты Цубаки, мой сын. Я с самого начала знала это.

Он только открыл рот.

— Что, не можешь признать?

— Что тут признавать? Я не Цубаки.

— Ой, да ты, кажется, и сам не понял.

Ямагами лишь скривился, но ничего не сказал.

— Ну хорошо, я тебе объясню. – Она снова улыбнулась. – Цубаки говорил, что ему чего-то не хватает. Но не меня, а тебя. Он стал таким несдержанным, потому что сам был буйной арамитамой, а не хватало ему умиротворенной нигимитамы. Это ты и есть. Когда-то главный храм местных обитателей находился у валуна и источника на вершине горы, а святилище на озере служило лишь для поклонения. Но жители деревни приходили молиться в святилище, потому что туда им легче было добраться. Оттого вера незаметно сосредоточилась там. Вот и получилось, что на озере постоянно скапливалась нигимитама. Церемония, которую ежегодно проводили в мае, изначально предназначалась для возрождения божества. Арамитама, набравшись силы в своем жилище на вершине, горными реками спускалась вниз, к озеру. Там праздновали полноводье, и арамитама сливалась с нигимитамой, обновляя и ее мощь. Осенью же арамитама в одиночестве возвращалась на гору – и через полгода повторялось то же самое. Получается, в каком-то смысле этот праздник проводился и для слияния разделенных душ. Но поскольку Цубаки забыл смысл церемонии, он укрылся на вершине горы и не показывался людям. А ты, не имея возможности получать новую силу от арамитамы, слабел. С годами сила в искаженной форме осталась только у арамитамы, которая воплотилась в виде ужасного бога-людоеда, и ты запаниковал: вторая половинка тебя замкнулась. Ты всегда появлялся вблизи Рюганумы, потому что был привязан к святилищу на острове. Ты знал о том, что случилось с Саё, потому что все это время находился там. Просто не мог ничего сделать, не имея тела. А чтобы покинуть святилище и одолеть арамитаму, тебе требовалось новое прозвище вместо «нигимитамы божества, потерявшего свое имя». Требовалось, чтобы кто-нибудь признал тебя героем, истребителем божества, пожирающего людей. Вот для чего ты использовал Дзюнтэна и Надзукихико.

Молча слушая Сихо, Ямагами постепенно бледнел. Да, наверное, он очень удивлен. Ведь простая девушка, которую вынудили стать жертвой, не смогла бы сказать такое.

— Ты… Кто ты? – осторожно спросил он.

Она улыбнулась.

— Разве вежливо так спрашивать? Я твоя Тамаёри-химэ.

Ямагами на миг застыл в изумлении, но уже в следующую минуту завопил с жутким лицом:

— Ты… Так это ты?! Ты устроила этот фарс, управляя Сихо?!

Единое «Я», меняющее вместилища и продолжающее жить, храня свою память. Значит, так бывает не только у Ямагами и ятагарасу.

— Фу, как грубо… фарс!

— Хватит! Когда ты вселилась в нее? Если бы не ты, она сразу бы попросила о помощи, еще когда сбежала в первый раз! А ну, отпусти ее! – в гневе кричал Ямагами, но Тамаёри-химэ лишь улыбалась.