Книга Тайна ворона, страница 70 – Тисато Абэ

— У нас говорят: «Живут как собака с обезьяной». С этим, к сожалению, ничего не поделаешь.

Впрочем, по сравнению с обезьянами помельче, Оодзару не так сильно робел перед Момо.

Сихо вдруг поняла, что раньше она никогда не беседовала с ним наедине. Она не забыла, что эта обезьяна делала раньше и что утром говорил Надзукихико, однако лицо Оодзару, в полумраке смотревшего на Цубаки, было на удивление спокойным.

— Ты хочешь заполучить эту гору и поэтому надеешься выгнать отсюда Цубаки?

Казалось, эти слова застали Оодзару врасплох, но он тут же глубоко вздохнул:

— Ты прямо задаешь мне этот вопрос?

— Не люблю ходить вокруг да около.

— Воронам наверняка нелегко с тобой. Надо было тебе действительно сразу уйти.

Оодзару говорил устало, но бесстрастно.

Удивляясь, что им удалось вот так запросто пообщаться, Сихо вдруг подумала, что обезьяна, вполне вероятно, всегда была такой.

— Так что же? Ты хочешь стать Ямагами?

— Раз ты так считаешь, наверное, так оно и есть.

Девушка удивилась таким равнодушным словам.

— Ты не будешь этого отрицать?

— А что нужно отрицать? Конечно, мы хотим, чтобы гора была нашей.

— Неужели так важно, кому она принадлежит?

— Очень важно. По крайней мере, для меня. Но не пойми неправильно. – Он вдруг заговорил настойчиво. – После того как мы поклялись стать посланниками божества, мы никогда не вредили ему и сейчас не собираемся. Женщины погибли по своей вине, и поглотить их плоть он решил сам.

Сихо невольно положила руку на спину Ямагами, словно желая укрыть его.

— Но ведь он не хотел их убивать.

— Хотел. Ты просто не знаешь, кое-что вынудило его сделать это.

Сихо замолчала. Она давно догадывалась.

— Значит, все-таки было в прошлом что-то такое, что заставило его так поступить, да?

— Даже если и было, не твое дело.

Почувствовав в его резком ответе отказ, Сихо снова начала гладить Ямагами по спине.

— А что, если мне удастся убедить Цубаки и он уступит тебе место Ямагами?

Услышав это, Оодзару прыснул:

— Какие ты всегда интересные вещи придумываешь!

— Сейчас он очень серьезно намерен повзрослеть и стать настоящим Ямагами, но для меня это неважно, если Цубаки останется самим собой. Если вокруг статуса божества кипят такие страсти, мне кажется, для малыша будет полезнее отказаться от него.

Оодзару подавил смешок и тихо сказал:

— Что ж… Жадность до добра не доводит. Ты совершенно права. Другой вопрос – возможно ли это.

С этими словами он вдруг, словно потеряв интерес к разговору, повернулся и вышел. Убедившись, что Оодзару скрылся, Момо вернулась на постель и задремала.

Сихо опустила глаза: видимо успокоенный ее лаской, Цубаки продолжал спать, лицо оставалось невозмутимым. Она сняла волосок, прилипший к его щеке, и он пробормотал во сне: «Саё?»

— Саё?.. – тихонько повторила Сихо, и Цубаки проснулся.

Он удивленно взглянул на девушку и напряженно приник к ее груди.

— Не обращай внимания. Забудь.

Сихо молча обняла протянувшего к ней руки Цубаки и задумалась о том, что сказала обезьяна. Что же заставило Цубаки так измениться? Не может почитаемое всеми божество внезапно превратиться в чудовище-людоеда. Невозможно было даже представить, чтобы тот Ямагами, которого она видела во сне, вдруг решил вкусить плоть посвященной. Что тогда случилось?

* * *