Книга Ворон из пустого гроба, страница 47 – Тисато Абэ

Юкия лишь ответил с равнодушной улыбкой:

— Меня не особенно касается, что станет с Северным или с Западным домом. Гораздо важнее дружить вот с ними.

Он обвел взглядом простолюдинов вокруг себя и тепло улыбнулся. Акэру обескураживало поведение, совершенно не подходящее для благородного ворона.

— Вот как? Что ж, очень жаль.

Он, не прощаясь, зашагал прочь, прямо в свою комнату, не слыша никаких уговоров товарищей и забыв об обеде. Войдя к себе, юноша с досады воткнул меч в пол.

— Проклятье!

Злость распирала Акэру: о чем только думал этот наглец и как его угораздило проиграть?

— Господин Акэру! – ворвалась его компания.

— Простите, оставьте меня одного ненадолго, – в отчаянии сказал юноша.

Однако ему тут же громко ответили:

— Сейчас не до того! Только что пришли вести от главной ветви Западного дома.

— Ужасное происшествие. Что же делать?

— Что?!

Оказалось, что верховный жрец отложил восхождение молодого господина на престол.

* * *

— Что значит «отменили отречение»? – гневно пролаял Нацука, но телохранитель, только что принесший ему эту новость, был невозмутим.

— То и значит: верховный жрец заявил, что не признает передачу престола. Поскольку нынешний правитель так и не выходит из покоев, судя по всему, это единоличное решение Белого Ворона. Ну и переполох при дворе, наверное!

Рокон не выказывал ни малейшего беспокойства. Белому Ворону подчинялись все жрецы, он когда-то объявил младшего брата Нацуки истинным Золотым Вороном и сам же посоветовал Нацуке отказаться от престола. Именно этот человек энергичнее всех ратовал за восхождение молодого господина на трон. Так о чем же он теперь думает?!

— Его Высочество сейчас в городе, к нему уже едет посланник. Господин Нацука, что вы решили?

— Известно что. Пойду во дворец. Какой смысл сидеть тут и ломать голову?

Нацука встал и быстро накинул верхнее кимоно, поданное прислугой.

— Встречусь с Его Высочеством, и навестим Белого Ворона, пусть объяснит. Передай ему, чтобы подготовился и вышел к нам. И до нашего прихода не позволяй ему общаться со всяким сбродом.

— Понял.

— А ты иди со мной.

Пока Нацука добирался до дворца, от молодого господина вернулся слуга. Оказалось, что и Его Высочество отправился к Белому Ворону: видимо, подумал о том же, что и брат. Молодой господин со своим телохранителем прибыл к воротам Оо-мон – главному входу во дворец – одновременно с Нацукой.

— Надзукихико!

— Братец! Что происходит? – Наследник соскочил с седла, лицо его было сурово.

Заметив их, чиновники зашумели, и Нацука встал, загородив собой младшего брата.

— Я велел молчать жрецу, передавшему послание, а Белому Ворону – выйти к нам.

— А что министры?

— Пока ничего не слышно. Но посланники четырех домов уже осаждают старшего жреца, так что он скоро сдастся.

Молодой господин помолчал и тихонько вздохнул, словно признавая невозможность долго скрывать новость.

— Жаль тратить время на доклады. Пойдем прямо во дворец, к воротам Кин-мон.

— Согласен.

Сумио, телохранитель молодого господина, который слушал их разговор, повел их вперед. Братья двинулись за ним, а их окружили Рокон и его подчиненные.

В самой глубине дворца за тронным залом находились личные покои воплощения Золотого Ворона. Вообще-то туда не пускали без приглашения самого правителя, однако сейчас братьям было не до церемоний. Они шли не к трону отца, а к запретным воротам, которые прятались еще глубже в горе.