Книга Ворон из пустого гроба, страница 41 – Тисато Абэ

Доски назывались полями и повторяли настоящий рельеф местностей Ямаути, так что отличались большим разнообразием. На карте были воссозданы реки и горы, между ними находились реальные усадьбы и храмы. Эти поля, похоже, повторяли настоящие карты, нарисованные на случай мятежа и хранившиеся во дворце. Фигуры тоже отличались тонкой работой и изображали всех: рядовых, офицеров, коней, разведчиков и даже шпионов.

Сложнее всего оказалось подстроить тактику под дневные и ночные часы. Прямо перед ночными часами приходилось рассчитывать, сколько воинов обратить в птиц, а сколько – оставить в человеческом облике. Кроме того, в дневные часы враг видел, как двигаются фигуры на чужом поле. С помощью разведчиков и шпионов ребята учились предугадывать действия противника и вести военные операции. Если на поле случались стычки, их исход и точность данных от разведчиков определяли, бросая кости.

Поэтому военное дело преподавали сразу несколько наставников. Один отвечал за лекции, другой – за практику, и у каждого были помощники. По правилам Ямаути-сю, в опасный момент командование передавали тому, кто лучше владел тактическим искусством, независимо от возраста. Именно лучшего тактика в мирное время отправляли в Кэйсоин вести практические занятия. Лекции читал пожилой преподаватель, а вот учебные сражения, по слухам, устраивал самый молодой наставник Кэйсоин.

Первые уроки с досками ждали «семечек» в зале, где они еще не бывали. Когда воспитанники вошли туда, помощники наставника и управляющие уже все подготовили. В центре каменного пола развернулось поле с картой, разбитой на клетки, а в лагерях стояло множество фигур. Соперники располагались по обе стороны поля, а бросающий кости вел записи в большой таблице, где сразу отражались перемещения обеих сторон. Воспитанники садились за оградой вокруг поля с трех сторон, на четвертой висела таблица.

Только ребята расселись, разглядывая непривычный зал, как прозвенел колокол, оповестив о начале занятия. Почти одновременно с сигналом резко распахнулись двери, и в помещение, громко топая, ворвался наставник. Он был явно в плохом настроении. Первогодки тут же замолкли и обратились в слух.

Перед ними стоял очень нервный ятагарасу. Невысокий, но не полный, до горла затянут в уэ, так что казалось, будто ему самому не хватает воздуха. Губы тонкие, нос красивый, брови подобны ивовым листьям, а глаза с нависшими веками точно вырезаны в глине острым лезвием. Видимо, зрение у него плохое: на голове тонкой цепочкой с зеленым камешком были закреплены очки. Длинные черные волосы аккуратно убраны так, что ни один волосок не торчал, а зачесанная назад челка открывала бледный лоб.

Молча обведя воспитанников холодным, презрительным взглядом, наставник заговорил пронзительным, под стать его внешности, голосом:

— Меня зовут Суйкан, я преподаватель Кэйсоин. Вы наверняка уже наслышаны: меня считают лучшим тактиком в академии.

Говорил он с иронией, так что не понять, правда ли он гордится своей славой.

— Слышал, в этом году было неожиданно много желающих поступить. Пожалуй, только поэтому на экзамене по тактике и на уроках теории хоть кто-то показал хорошие результаты.

Сердце Акэру екнуло. Сидящие рядом бросили на него быстрые взгляды.

— Сегодня он будет моим противником.