Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 49 – Брендон Сандерсон

— Но пока мы не вернемся все вдесятером, они могут перерождаться.

— Да, – подтвердил Йезриен. – Обычно. Все вдесятером…

Далинар вроде бы понял, он видел кое-что из этого в последних видениях. Вестники появлялись, затем возглавляли людей и помогали им сражаться. В какой-то момент боя наступало время уходить – должным образом всех сплотив, вдохновив, обучив. Тогда Вестники вынужденно покидали Рошар, запирая Сплавленных.

Это означало, что они никогда не видели настоящего окончания Опустошения. Зачастую Вестники дожидались крупной битвы, где погибало множество Сплавленных, чтобы вместе отправиться на Брейз и начать Изоляцию. Кроме того, если кто-то из них погибал и оставался на Брейзе, это замедляло Сплавленных. Чем больше таких, тем медленнее возвращались враги.

Для победы в Опустошении Вестники тренировали людей, те убивали как можно больше Сплавленных, после чего Вестники оставались на Брейзе, заново создавая замок, – пока один из них не ломался под пытками и плотину не прорывало, позволяя Сплавленным начать процесс возвращения на Рошар. В этот момент измотанные Вестники возвращались и запускали цикл по новой.

Они пришли в естественную лощину, отделенную от поля боя высокой скалой, похожей на башню. Здесь Далинар находил в видении воткнутые в камень Клинки Чести.

Их поджидал Ишар.

И он беседовал с Честью.

Далинар замер на месте, ощутив накатившее волнение. Он все еще на верном пути. Это Ахаритиам, за четыре-пять тысяч лет до времен Далинара, вероятно, за две-три тысячи лет до дня, который он хотел увидеть больше всего: когда ушли Сияющие рыцари и был убит Честь. Еще большой промежуток времени, да, но уже хороший шаг вперед.

«Надо найти Навани, – подумал он. – Мне потребуется ее помощь в расшифровке всего происходящего».

Йезриен подошел к Ишару. Честь вновь был облачен в золото; коричневая кожа и белые волосы создавали выраженный контраст. Далинар поспешил к ним.

— Господи, – проговорил Йезриен, – Всемогущий. Ты… слышал, что мы задумали?

— План Ишара, – произнес Честь. – Не возвращаться на Брейз.

— Мы… мы просим простить нашу слабость, – сказал Йезриен и зажмурился, отведя взгляд и притянув спренов стыда. – Но, Господи, это так тяжело! Мы не можем… Да одна только мысль о…

— Мы сломлены, – прошептал Ишар. – Нужно, чтобы ты изменил узы. Забрал их у нас.

— Разрушил Клятвенный договор? – спросил Честь.

— Изменил, чтобы наше место могли занять другие, – ответил Ишар. – Или… сделал так, чтобы узы держала только половина из нас во время одной Изоляции, а потом менялась со второй половиной…

— Пятеро? – спросил Честь. – Нет, невозможно. Пять – число слабости. Лишенное симметрии, лишенное силы. Четыре, возможно, сработает. Число четырех аспектов Адональсия. Или десять, шестнадцать… один.

Далинара пробрал озноб.

— Один?

— Один Космер, – пояснил Честь. – Одна Правда. Один Адональсий. Число силы и мощи.

— Один… – прошептал Ишар. – Может остаться один?

— Это создаст в Клятвенном договоре трещину, – сказал Честь. – Вам нужно будет признать это и решить. Отдать свою Честь, в малой степени. Все еще должно быть десять для поддержания основы, но один… один мог бы остаться на передовой. Как солдат на острие строя.

— Но… – начал Далинар.

— Так или иначе, – продолжил Честь, – я больше не буду помогать вам на вашем пути, Вестники. Мое участие в этом конфликте окончено.