Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 394 – Брендон Сандерсон

— Благословленный Бурей? – окликнул его Нейл.

Каладин обернулся и увидел, как Вестник бережно опускает бесчувственного Сзета на землю.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, – сказал Нейл. – План Ишара по защите нашего сознания может и не сработать. Возможно, мы идем на пытки. Даже если нет… до нашего возвращения могут пройти века. К тому времени все, кого ты знаешь и любишь, умрут.

У Каладина защемило сердце. Четвертый мост… его родные…

— Это должен быть он, – продолжил Нейл, кивком указав на Сзета. – У него не осталось Связей. Его к этому подготовили.

Каладин пересек островок чересчур пружинистой земли. Опустился на колени и тронул пальцами раненое плечо Сзета.

— Нет. Он этого не вынесет.

— Но… – начал Нейл.

— Сзет выбрал мир, – перебил Каладин, – а не войну. Вестники вынуждены сражаться, а ему нужно вылечиться. – Он ощутил дуновение ветра. – Я не могу защитить всех. Но его – могу.

Ишар, сидевший на коленях неподалеку, поднял взгляд на Каладина:

— Дитя? Ты действительно думаешь, что сможешь заменить Йезриена, нашего короля?

Каладин встал и осторожно надел на Кровь Ночи ножны. Меч не проявлял признаков бодрствования, скорее пребывал в оцепенении. Покончив с этим, Каладин подошел к своему рюкзаку и, порывшись, нащупал на дне что-то мягкое.

— Йезриен был величайшим человеком, – проговорил Ишар. – Нашим проводником и вождем. Сзета я готовил больше десяти лет. Ты не можешь занять место такого короля, как Йезриен.

— Подумать только, Ишар, – тихо произнес Каладин, – ты прожил тысячи лет и не выучил простую истину. – Он вытащил из рюкзака темно-синий плащ с вышитыми на спине башней и короной. – Благородство не имеет никакого отношения к крови. Но имеет всякое отношение к сердцу.

Каладин выпрямился и набросил плащ на плечи. Ткань развернулась волной, и он почувствовал, как Ветер подхватила полы вокруг него.

«Когда ты в нас нуждался, спрены были рядом, – сказала она. – Пожалуйста. Им так страшно!»

— Все в порядке, – ответил он и, глубоко вздохнув, направился к кругу мечей. – Я здесь.

Сил пошла рядом с ним:

— Назвать тебе Слова никто не сможет.

— К счастью, я их знаю.

Вокруг вился ветер, и Каладин… Каладин помнил этот ветер. Помнил, как тот кружил, когда он давным-давно впервые взял в руки копье, и еще раньше, в детстве, когда он впервые подобрал посох. Каладин прошел сквозь одну из версий себя – совсем юную, которую все звали Кэлом, ведь это была часть его.

Ветер был рядом в тот день, когда Каладин убил Хеларана и спас Амарама. В последний день существования командира отряда Каладина. Он прошел сквозь эту старую версию себя, ведь это была часть его.

Он вспоминал, как ветер дул ему в лицо, пытаясь оттолкнуть от Ущелья Чести. Вспоминал, что думал о том, как ветер старается удержать его от этих шагов. Появилась и эта версия Каладина – ничтожество, раб. Каладин прошагал сквозь нее, ведь это была часть его.

Ветер был рядом с ним, когда он бился с Сзетом в тучах. Каладин Благословленный Бурей, Сияющий. Каладин прошагал сквозь этого человека, ведь он был частью его.

Ветер был рядом, когда он сражался с Преследователем после смерти Тефта – в тот день, когда едва не отдался Вражде. Появилась эта версия Каладина, с глазами, горящими желто-красным. Каладин шагнул сквозь эту фигуру, ведь и это тоже была его составная часть, и забывать об этом не следовало.