Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 343 – Брендон Сандерсон

Он направил на деда клинок, и Далинар с беспокойством отступил назад.

— Узнаёшь его? – спросил Таравангиан.

— Разумеется, – огрызнулся Далинар.

— Пришлось немного потрудиться, пока тебя не было, чтобы его принесли сюда, – прибавил Таравангиан. – Ужасно неудобно, что лучшие мои инструменты не могут войти в башню.

Далинар отступил, по-прежнему глядя на осколочный клинок. Наверное, чтобы не смотреть в глаза Гэву и чтобы не думать, каким кошмаром наверняка стала жизнь мальчика. Двадцать лет… Далинар пропустил все детство Гэва, которое украли у него, у мальчика, у Навани…

Чем больше он об этом думал, тем более жуткой становилась картина.

— Зачем, Таравангиан? – прошептал Далинар. – Зачем это? Почему не предоставить мне сразиться со Сплавленным, или с Претворенным, или с Моашем?

— Я бы предпочел, чтобы это был сам Элокар, – заметил Таравангиан. – Однако он пребывает за пределами даже моего касания. В любом случае сойдет и так.

Он жестом указал на Гавинора:

— Я не обманывал его, Далинар. И он выразил полную готовность, как того требуют условия соглашения.

— Но…

— Если хочешь меня опровергнуть, скажи ему, что не забирал фактически трон у его отца. Скажи, что не сжигал город, в котором находилась твоя собственная жена.

— Гэв, – проговорил Далинар, протягивая к юноше руки, – я допускал ошибки. Ужасные ошибки, о которых глубоко сожалею. Но не делай того, чего он хочет.

— Дедушка… – произнес Гавинор, и в этот миг… в его голосе послышались отголоски ребенка, которым он был когда-то. – Ты бы умер за Алеткар? Если я тебя убью, королевство будет моим под властью Вражды. Мы присоединимся к его коалиции и сделаем Рошар величайшей силой в Космере. Разве это не стоит твоей жизни?

Шквал, какой холодный тон! Какой жесткий взгляд.

— Время почти наступило, Далинар, – шепнул Таравангиан.

— Я не буду драться с Гавинором. Он не сделал ничего плохого.

— Нет, – отозвался Таравангиан. – По сути, это не будет боем, но ты его убьешь, Далинар. Таков предстоящий конец. Ты спасешь Алеткар и защитишь Космер от моего влияния одним простым поступком: убийством невинного.

Адолин с широкой ухмылкой сжал трехрогий алюминиевый подсвечник, которым отразил клинок Абиди. Формой он немного походил на вилку и ветвистыми рожка́ми напомнил Адолину маратийский мечелом. Прочная металлическая штуковина остановила клинок в считаных дюймах от лица князя.

Ход боя переменился.

Абиди взялся за дело всерьез, атакуя с большей настойчивостью. Адолин же – здесь, в этом сумрачном тронном зале в чужом краю – нашел место для мечника. Он сражался в стиле для меча и ножа – еще одна наука, вбитая Зайхелем, хотя в официальных поединках такой стиль не использовался.

Сплавленный двигался подобно ветру и владел мощью осколочного доспеха. Адолин же…

Адолину было не все равно.

Этого не всегда хватает. Но сегодня он поддерживал это чувство многими годами тренировок и горячим воодушевлением поединка. Он сосредоточился на уклонениях и блоках, но не убегал, а вступал в схватку.