Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 34 – Брендон Сандерсон

— Мы договорились, что будем посылать иллюзии, пока не увидим что-нибудь важное, – возразила Шаллан. – Я осознаю, что самое важное – остановить Мрейза с Иятиль, но, возможно, взаимодействие с Мишрам, пусть даже исторической ее версией, что-то нам подскажет.

— Ты все еще хочешь отыскать темницу? – спросил Ренарин. – Независимо от того, остановим ли мы сначала духокровников?

И… он что, загудел в каком-то ритме?

Рлайн подступил к краю лесов над ними:

— Ренарин, думаю, ей стоит пойти внутрь. План работает: мы осмотрели местность и поискали духокровников. К тому же через эту штуку мы с тобой сможем и дальше наблюдать за ней.

— Ладно, – согласился Ренарин. – Помаши рукой, если что-то пойдет не так, мы тебя вытащим.

Шаллан кивнула – и в мгновение ока оказалась внутри видения.

ШЕСТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Утро того дня, когда ему предстояло начать паломничество, чтобы стать носителем Чести, Сзет провел в монастырском саду камней. Сегодня он отправится на обучение к Сиви, а затем ко всем носителям Чести по очереди, чтобы освоить их умения. Ну, за исключением способностей камнестража – у них не было Клинка Тальмута-сына-Бога – и узокователя. Этот Клинок хранился у гражданского вождя и передавался в соответствии с иной традицией.

Сегодня Сзет молился, склонившись перед великолепным камнем: два фута в поперечнике, с кристаллической прожилкой посередине. С одной стороны он открывался, как рот, и кристаллы образовывали зубы. Спрен этого камня несомненно отличался склонностью к вычурности.

— Спрен, – шептал Сзет, – прошу, направь меня в мудрости своей.

Все важные моменты в его жизни были связаны с камнем. Не смотрел ли этот на него в ответ? Сзет неуверенно протянул руку и положил ладонь на зернистую поверхность камня с торчащими кусочками прозрачного кристалла. Ощущение было странным, будто трогаешь шкуру какого-то зверя.

На миг пробудились… воспоминания. О том, как… камень явился из других мест, и он помнил, как его несли… в группе перепуганных людей…

«Это ты? – поинтересовался Сзет. – Ты спрен, за которым я следую?»

«Ах, Сзет, – отозвался Голос, и от него ощущение было другое, воспоминания исчезли. – Не думай, что я не обращал на тебя внимания. Ты просто пребывал в хороших руках. Исполни паломничество. Тогда мы встретимся».

— Спасибо, – прошептал Сзет.

«У твоей жизни есть цель. Все, что случалось с тобой, устраивал я. Ты имеешь смысл, потому что твой смысл задуман мной».

Слова!

Именно эти слова и требовались ему: подтверждение, что его судьба не случайна.

«Предупреждаю, – произнес Голос, – предстоящий этап – самый трудный. Ты соприкоснешься в том числе с теми, кто не почитает меня так, как Позен. Не сбейся с пути».

По крайней мере, он не будет один.

«Ты же будешь со мной, правда?» – спросил Сзет у Голоса.

Нет ответа.

— Сзет, отец намерен последовать за тобой.

Он вздрогнул, выходя из медитации, и осознал, что рядом тихо журчит ручеек, через решетчатое окно льется солнечный свет, а широкие резные листья накрывают камни. Никто бы не посмел прервать его заключительную медитацию… кроме Элид.

У входа в сад стояла подтянутая женщина, обладавшая, как и Сзет, жилистой силой их матери. Иногда он видел по утрам, как Элид упражнялась с мечом на берегу реки. В этом городе всякому, кто касался камня, дозволялось по желанию обучаться у шаманов владению оружием. Сзет находил странным, а может, удивительно вдохновляющим тот факт, что здесь таких людей не именовали пренебрежительно «отнимающими», а называли просто «теми, кто дотронулся до камня». Такой подход был неправильным, но иногда неправильный подход может… лучше звучать.