Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 295 – Брендон Сандерсон

На данный момент Навани была одна. Она и Шут. Она… так невероятно устала. До изнеможения, хотя роившихся вокруг нее соответствующих спренов она прогнала. Казалось, она не спала несколько суток, и, принимая во внимание причудливую природу Духовной реальности, возможно, так оно и было.

— Думаю, Вражда позаботится о том, чтобы Далинар вернулся, – сказал Шут. – Учитывая, кем он раньше был.

— Прошу прощения? – не поняла Навани.

Она массировала пальцами виски, пытаясь хоть частично отогнать головную боль.

— Ах, точно. Ты же не знаешь, – проговорил Шут. – Новый Сосуд Вражды – Таравангиан.

Сон как рукой сняло.

Навани резко распрямилась.

— Таравангиан же умер. Мы нашли его тело.

— Некое тело, – поправил Шут, – почти полностью поглощенное Кровью Ночи. Оболочка, которая могла принадлежать кому угодно. В данном случае это почти наверняка было все, что осталось от моего старого друга Рейза.

Навани постаралась разобраться в том, что из этого вытекало.

— Это… хорошо для нас? Таравангиан был… почти другом.

Шут отвел глаза.

— Нет, – прошептала Навани. – Почти друг слишком хорошо нас знает. К тому же Таравангиан уже показал, что ему нет дела до подобных уз.

— Ему есть дело, и потому он может быть опасным, – сказал Шут. – Навани, Рейз был ужасным человеческим существом. Одним из худших среди встречавшихся мне за всю жизнь. Но он был предсказуем, свиреп, обладал исключительным чувством самосохранения и гордостью, которыми легко можно было манипулировать. Таравангиан же…

— Это катастрофа.

— Мне не приходит в голову лучший, или же худший, сосуд для Вражды. У Рейза имелся опыт обращения с силой, и это единственное преимущество, полученное нами от замены его на Таравангиана. Но, боюсь, в долгосрочной перспективе это… очень, очень плохо.

— Он захочет не просто победить Далинара, – проговорила Навани. – Он захочет его сломить.

— Мы заперли Вражду на Рошаре, – сказал Шут. – Для Рейза это было оскорбительно. Таравангиану же это предоставит возможность освоиться со своими силами. Скорее всего, он пока и не хочет уходить в Космер, но наверняка захочет, чтобы за него это сделал могучий военачальник. Какой-нибудь… почти друг. Рискну предположить, что Таравангиану нет особого дела до Алеткара… зато душа твоего мужа – вот его настоящая добыча. Далинару нужно присутствовать, чтобы Таравангиан смог выиграть его клятву верности. Я бы не беспокоился насчет того, вернется ли Далинар из Духовной реальности, Навани. Я бы беспокоился о том, какая его версия вернется.

Навани восприняла его слова со всем возможным спокойствием и постаралась рассмотреть как ученый, несмотря на утомление.

— Если то, что ты говоришь, верно, то нам надо еще настойчивее искать Далинара.

— В том-то и проблема, Навани, – отозвался Шут. – Если Вражда ведет активные действия, рискуя проиграть из-за несоблюдения условий, то мы с тобой тут совершенно не у дел. В сравнении с мощью Осколка Адональсия любые известные мне трюки… примерно то же, что искры на фоне солнца. Ни ты, ни я, ни Буреотец, ни Сородич ничего не смогут поделать.

— То есть…

— То есть мы ждем, – заключил Шут, и взгляд его показался пустым. – Тебе стоит помолиться. Я буду желать. Вместе будем надеяться, что человек, которого мы все выбрали нашим защитником, сумеет противостоять тому, кого Вражда изберет своим. Потому что, что бы ни случилось завтра, я думаю, что втайне Далинар Холин является обоими защитниками.