Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 28 – Брендон Сандерсон

Если Сзет преуспеет и завоюет клинок, ему придется вновь отправиться по монастырям и представиться носителям Чести, доказав, что он достоин быть одним из них. Иначе они совместно отвергнут его и содеянное им и вернут клинок прежнему носителю Чести, если тот выживет, или найдут замену, если он погибнет.

Это может занять годы. Десятилетие. Больше.

— Сзет? – окликнула его Сиви. – Ты сделаешь то, о чем мы просим?

— Как мне верить в то, что слушать тебя правильно?! – всплеснул он руками. – Если нюансы, что правильно, а что нет, меняются для вас ни с того ни с сего!

Он откинулся на спинку, тяжело дыша, и тихо простонал:

— Тоже прозвучало по-детски?

Когда он это произнес, Сиви заметно расслабилась и сделала большой глоток.

— Тебе приносит удовлетворение видеть мою досаду? – спросил Сзет.

Она подняла палец, продолжая пить, и осушила кружку до дна. Шквал побери!

— Мне приносит удовлетворение, – сказала Сиви, вытирая губы, – понимать, что я была права: ты склонен к самоанализу. Почему тебе это кажется таким трудным?

— Я всего лишь хочу, чтобы все было просто. Как в детстве.

— Это лень, – указала она на него пальцем, наклонившись над столом.

Она часто так делала. Столько увлеченности! Чувствовал ли он себя когда-нибудь таким увлеченным чем-либо?

«Да, – подумал он. – Поиском ответов».

— Послушай, Сзет, – сказала Сиви, – когда ты был маленьким, жизнь не была простой. Тебе всего лишь позволяли думать, что она проста. Всегда находились другие люди, принимавшие решения в трудных ситуациях.

— Но…

— Мир не стал волшебным образом менее сложным только потому, что жизнь одарила тебя роскошью простоты. Скажи, разве ты не рад, что сумел вырваться из детских представлений и увидеть мир таким, каков он есть на самом деле?

— Я…

«Рад? Всему этому?»

Это было… пугающе близко к его недавним размышлениям: что он бы хотел, чтобы ему сообщили, если бы он носил цветовые пятна неправильно. Хм… Он обдумал это, пока Сиви заказывала себе новый напиток у разносчицы, нарочно державшейся неподалеку – до того близко, что это граничило с нескромностью.

Если он заблуждается в вопросах религии, разве не хотел бы он об этом узнать? Да. Да, хотел бы. И разве бы он не обрадовался, если бы его исправили? В минуту глубокого самоанализа Сзет осознал собственные ошибки. Не окружающие виноваты в том, что используют нюансы. Это он виноват в том, что не желает их видеть.

— Я это сделаю, Сиви. Отправлюсь в паломничество. Если бы ты первой приняла меня на обучение, я был бы рад. Позволь мне исполнить здесь заключительные требования как аколиту, чтобы меня могли повысить до воинской элиты.

Разумеется, он избрал бы этот путь, а не другой вариант для аколита – стать проводящим службы шаманом.

— Замечательно, – сказала она.

— Что бы ты сделала, если бы я не пожелал принять твой совет? – спросил Сзет.

— Это был бы не первый раз, – вздохнув, произнесла Сиви и продолжила в ответ на его изумленный взгляд: – Еще трое из нынешних носителей Чести обучались у Позена: у него шестое чувство на поиск талантливых воинов. Но он также показал немалое умение подбирать людей, которые будут прыгать по его команде. Это почти наводит на мысль, что он больше хочет слуг, чем соратников.

Она кивнула Сзету, вставая и забирая с подноса принесенное пиво: