Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 113 – Брендон Сандерсон

Он испытал внезапный порыв вскочить с места, побежать за шинцем и настоять на продумывании плана. Или того хуже: составить план самому, не посвящая в него Сзета. Защитить его, спасти, драться за него, сделать что угодно, лишь бы ему не пришлось испытать новой боли. Вспомнилась мертвая девочка на каменном столе – ребенок, которого они с отцом не смогли спасти. Докатились отголоски невыносимой боли от той давней неудачи.

Нет.

У него хорошая интуиция. Она помогла Каладину спасти Четвертый мост – и себя самого. Но теперь он мог оценить ее более зрело. В ней таилась и опасность, точно так же, как вода может погубить обезвоженного человека, если он захлебнется. Шквал! Если дать потребности защищать полную власть над собой, он никогда и никому не сможет помочь. Он сломается раньше. И потому Каладин осторожно оказал ей сопротивление.

«Сзет заслуживает права делать собственный выбор, – подумал он. – Если я вмешаюсь, то отберу у него это право, а так я делать не хочу… Если я не смогу себя контролировать, то не смогу и защищать, помогать. Если допущу, чтобы снова и снова повторялось то, что сотворила со мной смерть Тьена, я сломаюсь. Нельзя держать за горло тех, кого любишь».

И последнее, самое мощное: «Я должен жить для себя. Пусть пока идет».

Найдется место и Каладину, и Благословленному Бурей. Сделать, конечно, не так просто, как подумать. Но сегодня тревога отступила, особенно когда Каладин вспомнил о музыке. Об успокаивающей, умиротворяющей любви сыгранной мелодии и ее ритмах. Никакого волшебства. Всего лишь… контраст.

— Что-то только что изменилось? – спросила Сил, сидя рядом с ним на бревне. – В наших узах?

— Не знаю, – отозвался Каладин. – Я не ощущаю никакой разницы.

— Я чувствую… тепло и покой, – сказала Сил, привалившись к его плечу и щекоча лицо слабо развевающимися волосами. – С Сзетом хорошо вышло.

— У Шута вышло бы лучше.

— У Шута бы вышло нарваться на удар ножом.

— Пожалуй, – согласился Каладин, зачерпывая еще ложку. – Жаль, что ты не можешь попробовать это рагу. Оно вроде как не ужасно.

Сил открыла было рот, чтобы что-то сказать, но ее прервало появление у костра мерцающей фигуры. Очертаниями она напоминала человека в мундире, но в действительности являла собой лишь черную пустоту, заполненную звездами. Каладин и не знал, что высшие спрены способны проявляться подобным образом на этой стороне.

Фигура плюхнулась на землю.

— Э-э, – произнесла она мужским голосом. – Привет. Здравствуй.

— Здравствуй… – отозвался Каладин.

— Я бы хотел воспользоваться твоими услугами, – сказал спрен и уселся, скрестив ноги, между Каладином и котелком с рагу.

— Услугами?..

— Или как называется то, что ты делаешь для помощи Сзету, – пояснил спрен, – когда разговариваешь с ним.

— Шут назвал это психотерапией, – хмыкнул Каладин.

— В общем, я этого хочу. Э-э… пожалуйста?

— Ты хочешь помощи? – спросила Сил. – Ты же высший спрен!

Черно-звездная фигура будто бы сгорбилась.

— Можно я признаюсь, – тихо произнес он, – что я не слишком хороший высший спрен?

Каладин и Сил переглянулись.

— Я знаю, как все должно происходить, – продолжал спрен. – Мне показывали другие. «Говори вот так! Повелительным тоном! Добивайся, чтобы человек поступал так, как ты велишь!» Но это кажется таким неправильным! Я вижу, что ему больно… и это кажется неправильным.