Книга Плавные прямые, страница 96 – Владимир Мясоедов

Наслаждающему полетом Олегу было уже даже почти не жалко исчезновения тех долгов, которые архиупырь признал за собой по собственной воле. Все-таки этот мир был до крайности опасен, а нынешние времена еще и на фоне любых известных исторических альтернатив могли считаться воистину выдающейся кровавой мясорубкой. Лишь самое серьезное из этих нематериальных обязательств чародей решил на черный день придержать…Или на то время, когда у него появится какая-нибудь потрясающая идея, но возможностей для реализации не хватит. Все остальное же он без тени сомнения пустил в ход сразу и сразу же после того как ближайший родственник Кровавых Богов провел сеанс консультации по душевым вопросам для мучающейся из-за своей природы полусукккубы. К счастью, древний немертвый архимаг был не против — такая работа грозила занять вполне приемлемое с его точки зрения количество времени, а также не требовала от него ни малейших расходов или хоть какого-то риска. И потому однин из лучших некромантов современности, который обладал тысячелетиями опыта, невероятно большой библиотекой, некоторые тома в которой были написаны еще в Атлантиде и просто в силу своей немертвой природы мог дать фору большинству коллег, с готовностью засучил рукава, дабы основательно поработать своими когтистыми холодными ручками. Тем более ему и сам процесс возни с живым лишь в биологическом плане редким трехголовым драконом или его зачарованной броней, судя по комментариям, доставлял некоторое профессиональное удовольствие. Эмоцию, для нежити крайне редкую и ценную.

Доспехи гигантского ящера, порабощенного и закованного в модную зачарованную обновку одним из Бессмертных царства Кащеева, жившем в крупнейшем центре биологических исследований на просторах державы последнего гиперборейца, ожидаемо оказались не просто твердыми кусками металла, способными к самовосстановлению. Да, в этом плане броня была очень даже неплоха, но Олег давно и упорно подозревал, что забивает гвозди микроскопом, пусть даже весьма прочным и ухватистым. Или как минимум прикладом снайперского ружья. Как показал анализ, произведенный одним из лучших артефакторов мира, сумевшего взломать чужую работу всего-то за пару дней планомерной осады, он если и ошибался, то не сильно. Этот комплекс артефактов мог формировать магический барьер, который бы прикрывал не только самого дракона, но и некоторый объем пространства поблизости, видимо на тот случай, когда хозяин сидит на спине вместе с седлом и поклажей или же в лапах зажата особо ценная добыча. Зачарованные латы представляли из себя гигантскую систему сбора и хранения жизненной и магической энергии, которыми владелец крылатого динозавра мог распоряжаться по собственному усмотрению, при необходимости осушив не только довольно емкие накопители, но и ауру своего скакуна в полный ноль. Разумеется, тогда бы животинку под седло пришлось искать новую, но зато запитанные подобным объемом энергии чары стали бы настолько убойными, что и самому Кащею бы, наверное, слегка поплохеть могло. В районе позвоночника и спинных пластин были емкости, накаченные алхимическими стимуляторами и целебными зельями, от одной капли которых людей бы разорвало на части или проело насквозь, но вот куда более крупная и стойкая к агрессивным магическим эманациям форма жизни от них бы только поболела слегка…Причем уже после экстренной регенерации свежих сквозных дырок или сокрушительного, но вполне себе контролируемого буйства, во время которого её и без того внушительные кондиции громадного дракона возрастут в три-четыре раза. Зелья, правда, заменять следовало вручную и каждый раз варить заново, но составы их архиупырь расшифровал и даже рецепты выдал. Система полетных артефактов, довольно схожая с подобными приспособлениями для профессиональных аэронавтов, могла бы ускорить и без того не сильно медлительную тушу гигантского ящера, придать ей дополнительной маневренности в воздухе и не дать расшибиться в лепешку, если кто-нибудь владыке неба крылья возьмет да и оторвет. Наличие встроенных систем вооружения на когтях лап и хвосте, главному огнеметному калибру сей боевой единицы уступающему не сказать, чтобы сильно, было завершающим штрихом картины, которую Олегу мысленно так и хотелось поименовать: «Песец!». И добавить к ней скромный эпитет: «Полный».