Книга Плавные прямые, страница 89 – Владимир Мясоедов

Пентаграмма вспыхнула в несколько раз ярче, а сгустившийся было внутри неё туман обернулся пламенем, когда кто-то сильный и умелый влил свою силу, волю и магию в магическую фигуру, начерченную демонологом. Сияющие линии разорвались в клочья под натиском, в несколько раз превышающем эталонные значения, исполняющие вспомогательные функции мистические знаки исказились и разрушились, не выдержав отдачи. Ритуал призыва был сорван, а вернее провален…Но уже после того, как он добился определенных результатов, ибо буквально за пару мгновений перед тем как успокоиться дрогнувшая в конвульсивном спазме реальность впустила в себя двухметрового мускулистого демона, напоминающего бронированного минотавра, с морды которого заживо содрали кожу, выдав взамен бычьей морде парочку клыков, достойных саблезубого тигра. Покрытый черными доспехами монстр, у которого мускулов под броней судя по общей шкафообразности фигуры было вполне достаточно, чтобы открывать сейфы без ключей или правильных кодовых комбинаций, оскалился делая шаг вперед…А после изменил цвет своего лица с кроваво-красного на пепельно-серый, начал с лязганьем покрывающих его лат дрожать будто жертва эпилепсии, выронил из своих лап огромный двуручный ятаган, чье лезвие было густо покрыто цепочками мелких рун одного из языков преисподней, бухнулся на колени и начал о чем-то молить на удивление тонким и блеющим голосом, больше подошедшим бы новорожденному ягненку, чем сей ужасающей машине разрушения.

— Ты почувствовала что-нибудь? — Обратилась к Камилле причина, по которой могущественный рыцарь преисподней устроил натуральную истерику. Архимаг Баломохан для проведения ритуала демонологии слегка снял свою маскировку, открыв тронутую гниением морду упыря и когтистые кисти рук…Но демона, что стоял в иерархии себе подобных заметно выше среднего, пусть и серьезно недотягивая до по-настоящему высших тварей, испугал, конечно, не вид малость мутировавшего покойника, а его аура. Аура, наполненная энергией достаточно, чтобы напоминать Олегу ауру левиафана. Только очень концентрированную, непонятно как втиснутую в относительно маленькое и хрупкое человекоподобное тело. А еще разящую на всю округу смертью, силой, древностью и голодом…Голодом, под которым угадывался воистину ужасающий, вечный и ненасытный ГОЛОД, напоминающий в своей ужасающей мощи ярость вулканической лавы, лишь сверху слегка присыпанной относительно холодным раскаленным пеплом. Если бы местом для проведения ритуала не был выбран очень глубокий и очень хорошо изолированный бункер под военным городком, то она бы одна вызвала во всем городе массовую панику, что наверняка бы сопровождалась случаями инфарктов, инсультов и дезертирства среди тех, кто понял бы, что за ходячий кошмар очутился у них под боком. Вероятно, если бы это ужасающее присутствие оказалось обнаружено раньше, то посланный зов так и остался бы без ответа…Но уничтоженная пентаграмма не только соединяла какой-то кусочек преисподней с этим миром, она еще и отсекала энергетический фон планеты от этого своеобразного лифта на иной план реальности.

— Этот засранец когда тебя увидел еще и обоссался! — Сморщила нос суккуба-полукровка, поглаживая маленького испуганно пищащего котенка, который постоянно порывался убежать из длинных изящных пальчиков несмотря на непрекращающиеся ласки. Еще один дрожащий комочек меха и мимишности полазл у неё где-то под рубашкой, безуспешно пытаясь найти ворот или рукава, а третий так вообще периодически пытался скатиться с головы…И скатился бы, если бы Камилла не придерживала его периодически хвостом.