Онлайн книга «Сжатая спираль»
|
— Приятный побочный эффект моих экспериментов. Честное слово, вот этот показатель я специально улучшить совсем не стремился, оно само. — Сообщил владелец громадной тюрьмы для людей и не только, отрываясь от шеи своего обеда. Ставшая его жертвой девушка, несмотря на разорванное в клочья горло, тем не менее, все еще была жива. Более того, она изо всех своих невеликих сил пыталась вонзить свои резко удлиннившиеся ногти в лицо убийцы. Только кончики её природного оружия бессильно скользили по невидимой пленке в паре миллиметров от бледной кожи «врача». — Кстати, вы слишком расточительны, барон. Сейчас, слава богу, уже не темные века, когда наше племя было вынужденно не брезговать даже свежими трупами, однако приличному вампиру не престало осушать свою жертву так быстро. Вы же смогли забрать, в лучшем случае, лишь половину её жизненной энергии. — Не люблю играть с едой. Однажды в Венеции меня в такой момент пырнули в сердце серебряным кинжалом. Хорошо, оставлять в ране оружие посчитали расточительным, а потому я сумел на следующие сутки регенерировать. — Поморщилась закутанная в плащ фигура. — Прошу вас, мэтр, побыстрее заканчивайте с перекусом и приступим к испытаниям. Мне не терпится своими глазами увидеть подтверждение ваших успехов! Глава 1 Егор грыз кляп. Не то, чтобы это могло чем-то помочь — даже освободи он свои руки и ноги, а не одни только челюсти, справиться хотя бы с одним охранником шансов было маловато. Да и вкус ему совсем не нравился, какой-то на редкость прочный и износостойкий пластик нестерпимо отдавал чем-то горьким. Но только ломая клыки о неподатливую заглушку молодой вампир мог хоть как-то выразить свой протест против творимого с ним беспредела и нанести своим мучителям какой-то материальный ущерб. Да, благодаря его усилиям всего-то возрастут на тысячные доли процента те средства, которые проводящие свои жуткие эксперименты упыри в белых халатах списывают на амортизацию оборудования, в том числе одного из вставляемых в рот подопытных кляпов. Но ведь это лучше чем ничего, правда? Осознание своего нового положения, лихорадочное ощупывание увеличившихся клыков и неизбежные после истерика, шок и депрессия прошли у Егора давно. Когда точно? Он не знал, способов хоть как-то следить за временем кроме подсчета кормежек не было, а между приемами пищи явно проходили неравномерные интервалы. Но, скорее всего, речь шла о годах. Возможно даже десятилетиях. Передававшиеся по цепочке от камеры к камере слухи гласили о том, что самым старым здешним узником являлся некий папаша Франц. А если быть точным, то Оливер Лоран, которого похитили в самый разгар Первой Мировой во время так называемой мясорубки под Верденом. За минувшее с той поры время в полумраке концлагеря, откуда изредка выволакивали в светлые лаборатории для экспериментов и ритуалов, больше напоминающих пытки, любой человек давно бы сдох. Даже не из-за возраста и кучи обязанных накопиться в плохих условиях содержания болячек. Просто зачах от тоски и безысходности. Однако психика вампиров оказалась намного пластичнее и крепче, сходила с ума вплоть до полной утраты связи с реальностью лишь около половины узников….Или вампирами большинство сидящих по камерам существ называть было все же не совсем правильно? Тюремщики редко снисходили до бесед со своими жертвами, но свободно общались между собой, относясь к распятым на прозекторских столах разумным примерно как к мебели. Из их обмолвок, а также наблюдений за постепенно сдыхающими или превращающимися черт знает во что соседями по несчастью, запертые по камерам бывшие люди и смогли понять, зачем же их всех тут собрали и так сильно мучают. Правители вампиров намеревались провести трансформацию всей своей расы или как минимум отдельных её представителей, избавившись от раздражающих недостатков вроде сильнейшей зависимости от чужой крови и тенденции гореть на свету. Ну а технологию отрабатывали на тех, кого не жалко. Простых людях, пропажу которых никогда бы не стали расследовать слишком долго и пристально. Похищенные из своих домов или прямо с улиц, проходили обращение в вампиров и бросались на алтарь чудовищной смеси науки и черной магии, регулярно требовавшей себе новых жертв. |