Книга Дружественные интриги, страница 134 – Владимир Мясоедов

— Вот ты, стал быть, говоришь, что хозяйка из той кровопивицы получилась, оно того, не важная. И, тем не менее, когда тебя потащили, дык, дабы нам отравы подлить какой-то, ты пошла, — обвинительно наставил на неё указательный палец Святослав. — А потом, ну, подливала. С улыбочкой!

— Либо жизнь и подчинение приказам, либо пытки и смерть. Выбор был очевиден, и я надеялась, что в случае успеха у меня будут хоть какие-то шансы. Если бы та клыкастая дрянь добилась своих целей сегодня, то могла бы не захотеть избавляться от столь полезного инструмента, а значит в будущем однажды могла появиться возможность как-то избавиться от магического поводка и сбежать. — Чистосердечно созналась дочь суккубы, которой видимо даже в голову не пришел вариант сдаться парочке высших магов с поличным и попросить у них помощи. Впрочем, учитывая её биографию и нравы этого мира в подобном не было ничего удивительного, ведь общество сделало всё возможное и невозможное для превращения Жанны в чудовищного социопата, обиженного на весь белый свет и обиженного, в общем-то, справедливо.

— Не припомню таинственного исчезновения какой-нибудь крупной шайки за последнюю пару месяцев в тех доках. И передела территорий там тоже не было, — нахмурился Луи, рассматривая полукровку так пристально, словно хотел просветить её насквозь рентгеновскому аппарату. — А мелкую и слабую банду бы разодрала на части своими коготками или же заморачивала не в первый день, так через неделю…Кто же тогда повязал твоих предпоследних хозяев, чтобы передать последним?

— Жандармы, — немного поколебавшись и втянув голову в плечи, тихо сообщила Жанна главе вышеназванных сотрудников слуг порядка. — Не знаю какие, они были все в шлемах с металлическими личинами, а до тюрьмы меня везли с мешком на голове…Но это точно были жандармы.

— Кто-о-о⁈ — Лязгающий взбешенный рев чуть не расчленил источник информации на множество мелких кусочков. И расчленил бы, не успей Святослав в последний момент прикрыть невероятно мощным воздушным барьером полусуккубу. А вот про стену, рядом с которой она сидела, он как-то не подумал, и потому теперь та стремительно рассыпалась мелкими не особо ровными кубиками, похожими то ли на какой-то детский конструктор, то ли на ингредиенты для салата.

— Спокойней, дык, спокойней, коллега! — Обратился бывший крестьянин к Луи Бонопарту. — Форму твоих, значица, жандармов напялить, енто не долго и не сложно, тут любой, того-этого справится, и даже магия ему не будет, ну, нужа. И потом, их у тебя скока? Десяток тысяч али поболее? Я б удивился, ежели б в такой орде бескрайней не имелось хучь одной паршивой овцы, а то и нескольких.

— Да-да, вспылил немного. Приношу свои извинения, друзья мои, — чуть поклонился француз парочке русских бояр, которых чуть ошметками допрашиваемой персоны не забрызгал. — Увы, вынужден признать, мне действительно не раз доводилось отправлять на гильотину предателей или же просто преступно некомпетентных сотрудников, которые из любви к взяткам закрыли глаза на то, что потом пришлось исправлять своими руками или даже с привлечением других министерств и самого Деспота…Но реагирую на такие новости всё равно как в первый раз…Да, кто там стучит? Войдите!

— Господин Бонапарт, — объявившийся на пороге юноша был одновременно очень бледен и очень потлив, что обычно служило признаками либо серьезного заболевания, либо тяжелого стресса. И на врачей сотрудники французских спецслужб точно могли позволить себе раскошелиться. — Отдел наблюдения…Он, не может сказать, кто творил какие чары в районе Эйфелевой башни. Записывающий кристалл, отвечающий за сбор данных с этого района, выглядит целым и исправным, но он…Ненастоящий. Это просто кусок цветного стекла.