Книга Дружественные интриги, страница 104 – Владимир Мясоедов

— На охоту с ним сходи, — предложила Доброслава. — Недельки на две, а лучше три. Чтобы только ты, он, дикая природа и никаких удобств, которые сейчас уже привык считать само собой разумеющимися. Тогда ко всему, что помогает их обеспечивать, станет относиться с куда большим вниманием, в том числе и к учебе.

— Ну…Наверное, это сработает? — Несмело поддержала подругу Анжела. — Можно было бы отправить к Полозьевым на месяц, если бы мы были в России, там найдется десяток бабушек и дедушек, умеющих хорошо обращаться с молодежью и прививать им тягу к учебе где надо словами, а где надо розгами…Давайте в Париже на этот раз не будем особо задерживаться,а быстренько завернем туда?

Словно дожидаясь этих её слов, в дверь каюты аккуратненько постучали, а после шипящий голос наги, помогавшей Олегу с облачением в его лучшие доспехи, доложил о появлении столицы Франции в зоне прямой видимости. Продолжение семейного совета к облегчению всех его участников, кроме разве только мало чего ещё понимающей Надежды, решили дружно отложить. Вместо этого обитатели капитанской каюты выбрались на верхнюю палубу и приготовились любоваться видами одного из самых крупных, богатых и известных мегаполисов мира. Причем считающегося из тех же самых мегаполисов самым красивым, по крайней мере, если смотреть издалека. И ожидания их, в полной мере, оправдались. Маленькая эскадра из двух летучих кораблей, пусть и довольно тяжелого класса, приближалась к городу поздним вечером, а потому раскинувшийся широко в стороны город напоминал причудливую перевернутую медузу, внутри которой плескалось настоящее море огней…Или скорее грибница. Грибница, в которой отчетливо просматривались три отдельных сегмента, заметно отличающихся друг от друга.

Полукруглый чуть заметно светящийся синим купол, накрывающий собою весь Париж и даже его пригороды, являлся одним из нагляднейших свидетельств мастерства и могущества Деспота, поскольку сия преграда являлась постоянно действующим магическим барьером. Причем этот барьер не только мог остановить или хотя бы ослабить внезапные удары стратегических чар, с чем вполне успешно справлялся в прошлом, но и без каких-либо существенных перебоев работал постоянно уже на протяжении многих десятилетий. Для его функционирования требовалось такое количество энергии, которое Олегу сложно было представить, и которое определенно превышало запас сил некоторых низших божеств. Собственно его и обеспечивали «щупальца» сей медузы, тянущиеся к естественным или даже искусственным магическим источникам, имеющимся на земле, под землей или высоко в воздухе.

Нарядной шляпкой гриба, прячущегося под защитой невероятного мега-барьера, был сияющий центр Парижа, где полыхали светом широкие проспекты и огромные дворцы, а к небесам вздымались сияющие башни, среди которых Олег опознал и решетчатое творение Гюстава Эйфеля, пусть и несколько отличающее от привычного ему образа. Ровными и стройными линиями, поддерживающими это великолепие, являлись плотные ряды имеющих хоть какое-то освещение в домах и на улицах кварталов, где проживал средний класс. Темнела вокруг них кайма большой стены, разделяющей сам город и предместья. Предместья, занимающие как минимум в десяток раз больше территории, чем сам мегаполис и являющиеся своего рода питательными корнями для него. Теми, которые всегда в грязи и постоянно недооцениваются. Нет, там тоже имелись отдельные искорки и огоньки света, что разгонял сейчас подступающую темноту, но они были реже, тусклее, мельче. На порядки, как и положено свечам или факелам рядом с мощными магическими фонарями и прожекторами.