Книга Открытая вражда, страница 88 – Владимир Мясоедов

— Ты хочешь, чтобы я тебе шейный отдел позвоночника через задницу наружу вытащила, стерва напомаженная? — Мило улыбнувшись потенциальной сопернице, проворкововала Доброслава, обнажая в улыбке тройной частокол острейших клыков.– Свали туда, откуда пришла или поищи себе кого-нибудь, кому нравятся снеговики, грязевики и прочие куклы из всякой валяющейся под ногами дряни, поскольку косметики в тебе явно больше, чем плоти!

— Если я хоть на пару оттенков изменю оттенок своих духов, ты будешь скулить как пообитая подзаборная сучка, пытаясь рвать свой нос на куски быстрее, чем он регенерирует. — Вернула ей внешне очень вежливую, но по сути своей столь же кровожадную улыбку эта особа. — Месье Коробейников, я все же настаиваю на разговоре с вами…Пока ещё разговоре, а не объявлении войны.

Ткань одежды Добраславы протестующее скрипнула, когда кащенитка-изгнанница рывком увеличилась до четырех с половиной метров. Причем не меняя своей человеческой формы. Вот просто была рядом с Олегом обычная девушка — а теперь великанша, очень даже пропорционально сложенная и потому симпатичная несмотря на пропорции. А еще явно способная человеческое тело обхватить одной рукой, чтобы выдавить из него все внутренности будто пасту из тюбика. Даже если тело принадлежит магистру, ведь именно одаренной шестого ранга этафранцуженка и была. Причем была он как раз на расстоянии удара от злого на неё перевертыша, как раз и опасного в ближнем бою. Впрочем, если бы кащенитка-изгнанница попыталась здесь и сейчас перейти к рукоприкладству, её нашлось бы кому остановить. И любовница чародея это прекрасно понимала, а потому не стала выпускать когти или хотя бы рычать на незнакомую даму. Просто демонстративно размяла кулаки и посмотрела на обладательницу рогатой шапки сверху вниз, как на какое-то мелкое насекомое.

— Говорите, мадам, я всегда открыт для предложений…Или объявления войны. — Если эта волшебница надеялась подобным заявлением русского боевого мага смутить или тем более напугать, то Олег бы предложил ей отправиться проверить голову у ближайшего квалифицированного психиатра. Желательно в мире, где эта наука достаточно развита. Более того, чародей даже не мог сказать, что он серьезно обеспокоен. Открытая вражда, когда о своих намерениях заявляют в лицо, печалила его гораздо меньше, чем очередной таинственный недоброжелатель, который бы раз за разом устраивал покушения, диверсии, подставы и прочего рода подлянки. — Кстати, а вы кто и от чьего имени говорите?

— Конна Ангарен, глава французской гильдии зельеваров. И говорю от имени гильдии зельеваров. — Пожала губы волшебница, похоже искреннее оскорбленная тем, что Олег её не узнал. Чародей бы даже смутился, не изучай он заранее списки всех сильнейших, известнейших и опаснейших одаренных Франции. И этой дамы в нем не было…Хотя, возможно, зря. В её ауре не таилось ничего особенного, но почему-то казалось оракулу-самоучке, что отнюдь не размерами резерва или даже контролем над ним опасна сия особа, пусть формально находящаяся на шестом ранге, но способная своими ядовитыми зубками укусить почти также больно, как и полноценный седьмой. Пожалуй, в случае конфликта она бы доставила ему лишь немногим меньше неприятностей чем Бонапарт, находящийся неподалеку от трона Деспота, но уже оглядывающийся в сторону то ли зарождающегося скандала, то ли чего-то ещё более худшего. — И от имени гильдии я говорю вам, наглый мальчишка, что ваши инициативы неприемлемы!