Онлайн книга «Открытая вражда»
|
— Господин капитан, сигнал с «Белого кречета»! — Оторвал Олега от постижения своего внутреннего мира матрос, вся одежда которого состояла из легких парусиновых штанов, связки защитных амулетов и кобуры на боку. Неожиданная теплая, если не сказать жаркая погода, ничтожное количество мало-мальски серьезной работы во время полета и полное отсутствие врагов в зоне видимости заметно расслабили экипаж вообще и этого конкретного сибиряка в частности. — Магистр Болеслав изъявляет желание подняться к нам на борт, чтобы в честь грядущего расставания с нашим конвоем передать вам подарки! А может дань или контрибуцию, во флажковой азбуке нюансы разобрать не так-то просто… — Как же он меня задолбал! — Возвел глаза к небесам чародей, мысленно констатируя, что до настоящих йогов, обязанных быть абсолютно невозмутимыми по отношению к абсолютно любым раздражителям, как физическим, так и духовным, ему гораздо дальше, чем до оставшегося за спиной Парижа…Даже если делать крюк куда-нибудь через Пекин! На карачках! — Вот честное слово, этот поляк раздражает меня гораздо больше, чем некоторые люди, которых я убил…Мы летим всего-то недели две, и за это время он на борту своего летающего борделя провел уже десять вечеринок! Десять! — Если бы некоторые из них не затягивались почти на двое суток, провел бы больше, — фыркнула со своего кресла Анжела, которая тоже успела побывать на нескольких подобных мероприятиях, и они ей категорически не понравились. Ибо на пирушках, для которых у этого польского магистра на его судне была выделена отдельная палуба, превращенная в подобие банкетного зала, горячительные напитки лились рекой, а компания была преимущественно мужская, офицерско-магическая. И разговоры у подобной публики шли в основном о выпивке, охоте, победах на войне или амурном фронте. И те немногие представительницы прекрасного пола, которые разбавляли компанию высокопоставленных лиц с иных кораблей конвоя, вызывали у волшебницы даже меньше симпатии, чем пьяные мужики, похваляющиеся своими реальными или выдуманными подвигами, ведь путешествовал Болеслав с целым гаремом служанок и учениц, которых когда исподволь, а когда и совершенно открыто пытался подкладывать под своих гостей. — Впрочем, черт с ним, пусть прибывает, если с подарками. Подарки пусть оставит, а сам катится в Львов, ну или куда он там собирался… — Вот ты правда веришь, будто нам на прощание и, фактически, за красивые глаза преподнесут нечто, стоящее компании этого напыщенного индюка? — Фыркнул Олег, что действительно за время пути прошел впечатляющую тренировку то ли по искусству дипломатии, то ли по самоконтролю. Ведь «Белый кречет» покуда не превратился в обугленные обломки, а его владелец все ещё оставался живым, целым и даже не битым. — Хорошо ещё, если эта вещь будет не проклята, не отравлена, не украдена у кого-нибудь из других бояр, с которым нас хотят рассорить. — Проверим, почистим, продадим подальше от территории Возрожденной Российской Империи. — Невозмутимо пожала плечами Анжела, решившая проявить хозяйственность. — Святослава этот поляк захомутать особо и не пытался, видимо решил, что наш Полный Дык — птица слишком высокого полета…Но если он действительно хочет чего-то от тебя добиться, а не просто так все это время вокруг некоего магистра Коробейникова чуть ли не круги нарезал несмотря на показательное игнорирование и капельку презрения, все-таки просачивающуюся в твоем поведении, значит ему чего-то нужно…И за это «чего-то» он должен быть готов заплатить. А также за то, чтобы мы его очень внимательно выслушали. |