Книга Огромный хаос, страница 31 – Владимир Мясоедов

— У тебя в сейфе лежит Багровый подснежник, чьи побочные эффекты: головная и зубная боль, трещины в кожных покровах, носовые и глазные кровотечения… Я читала твой справочник по алхимическим препаратам! — Метаемые супругой чуть ли не в пулеметном темпе стрелы серебряного огня Олег аккуратно ловил маленькими водными сферами, дабы пламя насыщенной энергией Астрала случайно не стало огнем обычным, подпалив бумаги или ткань. Но, как оказалось, столь очевидная лобовая атака была не более чем отвлекающим маневром, ибо на голову чародея вдруг упал Лев Толстой. Затем Достоевский. Ну а там по башке боевого мага и сдернутые телекинезом с полок томики Пушкина забарабанили, а сей поэт в данном мире написал вроде бы даже больше, чем в родном измерении чародея. — И эти эффекты будут, только если пить его день или два, а ты уже целую неделю одни и те же склянки в мусор выкидываешь! Там дело до инсульта может дойти!

Глухо рычащая Доброслава кромсала облепившую её голову бумагу острейшими когтями, способными рвать металл…И, конечно же, резала залепившие ей весь обзор листки на мелкие кусочки. Кусочки, которые держались на своем месте даже лучше, чем приклеенные. Олег раньше и не думал, что ему пригодятся одни крайне специфические чары из арсенала целителей, которыми прикрепляют бинты к особо буйным и беспокойным пациентам, которых просто усыпить или связать почему-то нельзя, а вот поди ж ты…Но кое-как в окружающем мире кащенитка-изгнанница все же ориентироваться могла, потому снова совершила решительную и бескомпромиссную атаку, в рывке повергнув стоящий в углу стул с высокой спинкой, на которую чародей еще с вечера повесил свою парадную одежду, предназначенную для приема высоких гостей или деловых переговоров. И несчастному предмету мебели, который немедленно начали безжалостно избивать под хруст ломающихся деревянных реек, боевой маг от души посочувствовал.

— Дорогая, ну так боли-то я не чувствую, когда хочу, да и сосуды себе чищу вовремя, меня эта дрянь только и исключительно бодрит! — Олег попытался врать и дальше, но сразу понял — его ложь любимые женщины вскрывают на лету, будто устрицу. Ведь не будь он так замотан, то как минимум заметил бы подмену бодрящего состава на успокоительное…Которое ударило по вымотавшемуся организму с эффективность молота, крушащего фарфор, ибо сейчас впервые за довольно долгое время чародей ощущал себя по-настоящему отдохнувшим. Видимо, прежде чем устраивать скандал, разнос и показательную порку, любимые женщины все-таки ему выспаться, пусть и на рабочем столе. — И потом, я же не для собственного удовольствия эту дрянь глотаю! Ты отлично знаешь, сколько работы на меня свалилось за эту неделю…Аупф!

Оборотень, все-таки сумевший настичь свою добычу, схватила чародея в крепкий захват, мгновенно выдавив весь воздух из грудной клетки. Бумаги, облепившие её голову, она размочила до полной прозрачности и расползания, использовав магию воды, а спереди уже надвигалась Анжела, пылающая пламенем праведного воздаяние в прямом переносном смыслах…Впрочем, боевой маг не привык сдаваться даже в самых тяжелых ситуациях. И идейка о том, как выкрутиться даже из такого сложного положения у него была. А еще была способность резко ускоряться благодаря контролю своей нервной системы и размещенному в голове артефакту, повелевающему самим временем. Двукратное ускорение за счет вмонтированной в кости черепа побрякушки его, конечно, всемогущим не делало…Но позволяло успеть очень многое из того, что сделать в иной ситуации бы не получилось. Силой мысли под ноги Анжеле, которая вниз даже не смотрела, будучи полностью сосредоточенной на лице супруга, закатилось несколько карандашей, которым Олег писал свои черновики, из-за чего ведьмочка самым банальным образом поскользнулась…И в падении зацепилась юбкой, траекторию которой пришлось чуть-чуть подправить, за краешек стола, в результате чего оная юбка с неё как по волшебству слетела. В то же время сам боевой маг широкого профиля разъединил кости своего скелета и словно бы вытек из захвата Доброславы, одновременно срывая с неё халат и швыряя вперед. А после прыгнул следом, решив присоединиться к груде из своих любимых женщин, одна из которых была полуголой, а вторая голой совсем. И принялся демонстрировать им все самые грязные и эффективные приемы борьбы в партере с представительницами противоположенного пола, которые только знал или мог экстренно придумать, за что был многократно и безжалостно исцарапан, укушен и назван разными нехорошими словами. Однако разборки по поводу его злоупотребления работой и стимуляторами как-то сами собой оказались отложены на позднее, очень позднее, утро. И проводились женщинами уже без прежнего энтузиазма.