Книга Огромный хаос, страница 114 – Владимир Мясоедов

— Не знаю, — колыхнулась копна рыжей шерсти, кажется пытаясь развести руками. Только вот магические путы такой возможности демону не давали при всем желании. — Не имею ни малейшего представления!

— Сколько архидемонов в той армии, которая движется через остатки османской империи на восток? — Уточнил со своего места настоятель храма Горного Брахмы, старательно пытаясь держаться профессионально, хотя услышанное явно взволновало обычно невозмутимого седобородого жреца, который мог бы вполне эффективно сойти за собственную восковую статую. Да что там, оно всех взволновало, судя по наполнившему дворцовый зал возбужденному гомону. — Ты знаешь, каковы их текущие цели?

— Шестеро, — последовал крайне неохотный ответ после того как огромное покрытое красной косматой шерстью туловище напрягалось, пытаясь вырваться то ли из опутывающих его цепей, то ли из-под воли верховного жреца Кали. Противостояние затянулось на несколько мгновений, но потом монстр все-таки сдался, и принялся делиться известной ему информацией. — Они делают вид, будто их там всего пятеро, но их шесть. Владыка Икнор Сдувающий Плоть пребывает в резерве и движется инкогнито, в то время как один из его слуг создает иллюзию присутствия господина в Египте. А цели…Самая актуальная из краткосрочных — догнать и уничтожить джинов.

— А вы этого сделать не можете? — Спросил чей-то молодой голос из задних рядов и немедленно болезненно ойкнул, поскольку сидящий рядом старший товарищ отвесил подзатыльник молодому аристократу, решившему поучаствовать в допросе демона раньше, чем у властьпридержащих кончатся их вопросы.

— Обладающих достаточной мобильностью отрядов недостаточно, дабы с гарантией сокрушить Великого Хана джинов, а также его советников и войско. Особенно с учётом того, что Поводырь Света, Эмир Глубин и многие остатки армии султана к ним присоединились. Да и не ожидали Владыки, что джины смогут бросить свои города, умертвив тех слуг и наложниц, которые будут не способны угнаться за ними. — Признался в промахе своего начальства плененный демон. Олега в принципе радовало, что у воинства нижних миров хоть какие-то неудачи имеются, только вот всю слабость Северного Союза на фоне народа джинов, усиленного двумя архимагами и частью армии Османской Империи, он прекрасно осознавал. Пусть одаренные седьмого ранга для этой расы являлись потолком развития, да и их насчитывалось не сказать, чтобы много…Но каждый представитель данной расы умел хоть немножечко, но колдовать. Даже женщины, которые традиционно сидели в гаремах сородичей или людей и воевать не ходили, но были сильны в бытовых заклинаниях, а ради выживания себя, своих детей и своих мужей вполне могли взяться за какие-нибудь волшебные палочки или зачарованные клинки, количеством искупая отсутствие боевого опыта. Многие десятки тысяч защищающих свою жизнь волшебников — это сила. Пожалуй, они и пытающихся дуром переть архидемонов, лишенных поддержки своих бесчисленных инфернальных орд, могли бы растерзать, словно рой муравьев сунувшегося к их муравейнику большого зверя. — И тем более никто не ожидал, что вновь ставшие кочевниками джины станут уничтожать всех, кто к ним не присоединился. Или присоединился, но оказался недостаточно расторопен.

— Зачем джины уничтожают осман, которые не желают к ним присоединиться? — Уточнил Олег, решив что это вопрос достаточно важный, чтобы больше не корчить из себя безмолвного наблюдателя. Конечно ему не нравилась мысль давать этому существу лишние шансы на выживание…Но русский боевой маг не думал, что индусы будут играть честно, несмотря на произнесенное одним из имен Кали обещание. Нарушать свою клятву верховный жрец бы не стал, а вот обойти — совсем другое дело! И его покровительница, скорее всего, подобную хитрость своего слуги если и не одобрила бы, то как минимум простила без особых моральных колебаний, ведь уничтожение демонов вполне могло считаться смыслом её жизни. Скорее всего, стоящий в цепях пленник думал точно так же, но гарантированная отсрочка с незначительным увеличением возможности выживания были гораздо лучше мучительной смерти здесь и сейчас.