Книга Маленький мир, страница 118 – Владимир Мясоедов

— Каким успехам⁈ — Громко возмутилась одна из самых молодых и амбициозных дочерей вождя, которая решилась на то, чтобы пойти к русскому боевому магу…И до сих пор была жива, хотя её отец и допускал, что ему придется оплакивать очередного своего ребенка. Пусть погребальные обряды он бы проводил далеко не в первый раз, да даже и не в десятый, но с годами легче для него это процедура так и не стала, а каждый из погибших отпрысков до сих пор являлся мучительной раной на душе старого нага, стоящего всего в одном шаге от того, чтобы зваться нагом воистину древним. — Я так и не сумела убедить Коробейникова передать мне доспехи, которые достоин носить лишь один из нас! У меня не получилось узнать, какому божеству он служит и как можно заполучить его благосклонность. И рабов-англичан, которые могли бы делать дорогие промышленные товары, нам так никто и не продал!

— И, тем не менее, получено тобой от этих людей и их лидера было уже немало. Те книги, которые они разрешили скопировать, могли бы стоить нам даже не золота, а серьезных услуг. То оружие, которое мы получили в обмен на железную руду, стоило, по меньшей мере, в пять раз дешевле, чем я опасался. Тем зерном из Нового Ричмонда, которым мы наполнили наши хранилища про запас, тоже найдется, кому животы набить. — Изумрудное Жало не видел лично для себя большой пользы в тех мушкетах и пистолетах, которыми так любили пользоваться двуногие. Он и без всякой магии мог двигаться ненамного медленнее пули, и те враги, которые боялись быстро летящих кусочков свинца, легко рвались на части в его могучих руках, зачастую вместе с их доспехами. Клинки нага лишь помогали не пачкать ему свои пальцы требухой врагов, не более. Вот только вождь прекрасно отдавал себе отчет, что среди его народа найдется не так уж много могучих воинов, сравнимых с ним по силе и статям. И на каждого такого придется десяток юнцов, чью шкуру еще можно пробить копьем или клинком без всякой магии, парочка стариков, еще прочных на рану, но уже не способных ползать столь же резво, как раньше, и намного большее количество обладающих нежной кожей женщин, вынужденные бояться и обычных ножей. — Это все неплохо. Это не стоило нашему народу, фактически, ничего. И это даже если забыть о возможности послать часть молодежи в далекие северные края, которая была нам обещана, и которая, если верить тебе, не должна быть слишком уж наглым обманом.

— Коробейников старается держать свое слово, редкое конечно качество для двуногого, но его у этого русского не отнять. — Была вынуждена согласиться юная нага, прилагая некоторые усилия для того, чтобы не отставать от своего отца. — И он не терпит глупости, пустых предрассудков или нарушения своих приказов. Одаренный воитель, что будучи у него на службе позволил бы себе просто так сорвать гнев на никому не нужном слуге и искалечил его, рискует обнаружить себя привязанным к позорному столбу дабы почувствовать на себе кнут палача. Я почти уверена, рискнувшие отправиться вслед за ним в Сибирь не будут вынуждены опасаться того, что их решат засунуть в рабские клетки или обвесят надуманными долгами, выплатить которые сумеют лишь боги…Им придется опасаться лишь легендарных русских морозов, многочисленных диких монстров, а также гнева или интереса тех, кто будет сильнее этого человека.