Книга Резкий поворот, страница 59 – Владимир Мясоедов

Интерлюдия. Проблемы и паника.

Брат Ерафим находился в очень редком для него настроении. Ему было весело. Правда, веселье этого оказалось нескольким специфическим…И истерическим. Подобное могло бы возникнуть у человека, если бы он сидел в камере смертников и обсуждал со своими товарищами несчастные случаи, которые с ними вот прямо в этом помещении могут произойти. Последний раз нечто схожее профессиональный борец со злом испытывал, когда остался всего-то с двумя серебряными пулями против трех оборотней-культистов, балующихся заодно и людоедством. Предпоследний — в процессе выслушивания приговора за несомненно праведную и сделанную должным образом работу, окончившуюся для него ссылкой на Дальний Восток.

— Ааааа! — Натуральным образом орал его, по всей видимости, новый начальник, выпучив уставившиеся в одну точку глаза и схватившись обеими руками за голову. Лицо этого истинного мага оказалось Ерафиму незнакомо, но вот бронированная мантия с опознавательными знаками миссионера, несущего свет истинной веры язычникам, точно была сделана где-то при мастерских Священного Синода. Причем шили подобную одежду: роскошную, прочную и позволяющую спрятать очень много интересного в потайных карманах или широких рукавах для тех служителей церкви, чьи праведные дела далеко не всегда предавались огласке. И сопровождались изрядным количеством риска, особенно кто-нибудь узнает про участие в них скромных обитателей храмов. Наметанный глаз опытного борца со злом даже уже подметил места, где слоем ткани могут прятаться пузырьки с алхимическими снадобьями, небольшие магические жезлы, по функционалу и разрушительной мощности обычно выигрывающие у банальных кинжалов или многофункциональный очень прочный шнур, которым можно хоть вход в помещение опечатать, хоть руки и ноги подозреваемому еретику связать, хоть петлю палача заменить. — Аааааа!

— Е! Е-е-е-е-е… — Посмотрев на высокого гостя и немного подумав, протяженно затянул интендант, явно пытаясь подражать мелодии какой-то песенки. Впрочем, музыкальные упражнения с его стороны ни капли не сказались на темпах процесса проверки комплектации и переборки пулеметов, доставленных солдатами Коробейникова в обитель вместе с последними новостями и прибывшим с летучих кораблей новым главным миссионером. И вообще главным, ибо в соответствии с посланием, заверенным печатью Святейшего Синода, Ерафим должен был предать бразды правления их маленьким храмом тому самому человеку, у которого сейчас была истерика. Хотя, с учетом того, что рассказали уже успевшие покинуть обитель солдаты, данные эмоции были абсолютно объяснимы. А присланная из Москвы парочка пулеметов — совершенно недостаточны. Как и количество зачарованных или освященных боеприпасов длительного хранения. — А вы чего стоите? Помирать — так с музыкой! Запевайте, братцы!

— У-у-у-у-ууууу! — Очень душевно и прочувственно затянул самый младший из присутствующих церковников, то ли приняв слова интенданта за чистую монету, то ли просто по причине не до конца выветрившегося юношеского задора решив присоединиться к веселью с не слишком-то правдоподобной имитацией волчьего воя. Или это все-таки какая-то мелодия была? В любом случае оставалось лишь радоваться тому, что остальные присутствующие в подвале небольшой церкви монахи его энтузиазма не разделяли и просто сидели, словно пыльным мешком пришибленные.