Книга Тактический рывок, страница 99 – Владимир Мясоедов

— Любимая, если хочешь мне помочь…Отойди и не мешай! — Звонкий шлепок по ягодицам жены вышел у чародея скорее обидным, чем болезненным. Пусть его рука была закована в непрошибаемую броню, но и расположенные пониже талии активы его супруги были защищены не хуже, а потому могли не только ежиков пугать, но и служить тем самым крепким орешком, об который зубы обломает любой голодный волк, медведь или даже вампир.

Об верхнюю палубу «Тигрицы» разбилась то ли шаровая молния, то ли электрическая капля, выплеснувшая во все стороны разряды колдовского электричества. Олегу вспышка вражеского заклинания лишь на секунду обзор затмила, да и его близкие тоже не пострадали благодаря надежной личной защите, а вот парочку ближайших к месту попадания противоабордажных турелей сковырнуло внутренними взрывами, не оставляющими стрелкам надежды на выживание. Детонировавшие боеприпасы располагались у них либо под рукой, либо под ногами, а потому шансов выжить у людей просто не было. Особенно с учетом того, что там несли службу новобранцы отряда, ибо чтобы навести на цель пулемет или маленькую пушечку, а потом выстрелить, особых талантов не требовалось.

Влепить в линкор из древнего артефакта магическим ударом было не сложно. Чародей почти не сомневался, что справится, хоть и пользуется подобным оружием первый раз — все-таки цель у него имелась более чем приличная, водоизмещением примерно на двадцать тысяч тонн, если сравнивать летательный аппарат с его морскими аналогами. Судно, носящее гордое название «Британский лев», наверняка являлось настоящей гордостью английского воздушного флота: пара сотен метров отборной броневой стали, покрытой защитными рунами, целых четыре напряженно дымящих трубы, восемь расставленных в шахматном порядке горбов артиллерийских башен с торчащими оттуда крупнокалиберными орудиями и сорок обычных пушечных портов на каждом из пяти ярусов с орудийными галереями…В общем, попасть в эту штуку было намного проще, чем в стену сарая, ибо сараев таких размеров обычно не строят. Ну, разве чтобы дирижабль там припарковать. Вот только эта парящая крепость была защищена не хуже иного правительственного дворца, и её барьеры сейчас находились в боевом режиме…И дополнительно усиливались многочисленными корабельными магами, среди которых одаренного пятого-шестого ранга имелось как минимум несколько штук. Чтобы причинить максимум ущерба, Олегу надо было нанести свой удар в тот момент, когда разнообразные барьеры хотя бы на отдельном участке собьют, а потому он приник к древнему орудию и ждал. И дождался.

Многорукое божество пусть местами уже и начинало напоминать зверски изуродованный труп, попавшийся в руки какому-то маньяку, но все еще оставалось вполне себе действенным и боеспособным. Оно не пропустило появление вблизи себя союзников и последующий за этим дождь из разбитых и горящих вражеских кораблей. И когда парящий линкор на полной скорости принялся удаляться подальше от «Тигрицы», которую его капитан явно подозревал в суицидальных наклонностях, то просчитать траекторию дальнейшего движения флагмана англичан стало элементарно даже для мало знакомого с баллистикой человека, а не то, что для небожителя, возможно встречавшего летающих противников чаще, чем таких, кто умеет исключительно по земле ходить. Булава и небольшая секира с полукруглым лезвием, сжатые в пальцах этого гиганта, внезапно рассыпались ослепительно сверкающими на солнце искрами, и искры эти по прямой рванули в сторону флагмана англичан, будто настоящий поток из ограненных алмазов. И, несмотря на относительно малые размеры получившихся частичек, опасны они были ничуть не меньше чем крупнокалиберные снаряды, выплевываемые орудийными башнями парящего линкора. Их не остановили ни молочно-белые объятия облака тумана, сгустившегося на пути атаки, ни водяной щит, ни встречная контратака рекой зеленой светящейся кислоты, ни выведенный на полную мощью энергетический барьер парящего линкора, ни бронированный корпус одного из сильнейших кораблей британского флота. Разбрасывающая в разные стороны солнечные зайчики метель впилась точно в геометрический центр судна и затанцевала на одном месте, с каждой секундой все глубже и глубже прогрызая себе дорогу внутрь. Её немедленно попытались смыть, загасить, растворить и черт знает чего с ней сделать, однако кружащиеся вокруг невидимой оси блестяшки были стойки и упорны.