Книга Тактический рывок, страница 104 – Владимир Мясоедов

С хлопком возник на прежнем месте рифленый божественный щит, который оказывается не уничтожили и не переместили, а просто сдвинули на считанные мгновения то ли между измерениями, а то ли и во времени. Многорукий гигант, впрочем, возвращению пропажи не обрадовался, а покачнулся, побросал все свое разнообразное оружие и зажал освободившимися руками дыру в груди. Его лицо скривилось в гримасе так сильно, что местами стало напоминать выкрученную для отжима воды тряпку, а после исполин открыл рот и закричал. В этом крике слышалась ярость высшего существа, которому жалкие смертные нанесли страшное несмываемое оскорбление. Чувствовались гнев и ярость, обещающие ужасную кару обидчикам. Но больше всего там было истинной неподдельной боли, страха перед возможной близкой смертью и натуральной паники, испытываемых тем существом, что подобные эмоции испытывать по определению не должно…А потому многорукий гигант вопил, вкладывая в свой крик все имеющиеся у него силы, все свои чувства, всего себя и даже немножечко больше, чем он имел вот прямо сейчас. И крик этот, напоминающий судорожную попытку истинного мага сотворить заклятие уровня магистра и обязанный уже в ближайшем будущем аукнуться своему создателю целой кучей проблем, натуральным образом искажал реальность, позволяя существу продержаться еще чуть-чуть. Сейчас оно жертвовало своей силой, своим здоровьем, кажется даже своим потенциалом, лишь бы продолжить оставаться активным, несмотря на ужасающую рану, обязанную призванного брахманами защитника не убить, так навеки искалечить без возможности исправить полученные травмы.

Олег, чье сознание буквально захлестнуло потоком видений и эмоций, не подсмотренных или подслушанных, а наоборот, транслируемых на всю округу и тем как-то облегчающих небожителю попытки остаться в живых, аж зашатался и сел прямо там, где стоял. Другим, не имеющим его ментальной стойкости, пришлось хуже, судя по катающейся по палубе с рычанием Доброславе, опасно накренившемуся борту корабля и перекатившейся через него снайперской винтовке, выпавшей из безвольных рук сибирского татарина.

Драконы, бывшие одними из немногих, кто мог составить Олегу достойную конкуренцию в ментальной стойкости, набросились на раненное божество словно пираньи, явно горя желанием закончить начатое. Вот только крик небожителя разрушил или как минимум ослабил действие тех чар, которые придавали крылатым ящерам воистину неестественную скорость и несмотря на то, что он был ранен тяжело, возможно смертельно, многорукого гиганта было рано списывать со счетов. Все оставшиеся рабочими конечности этого существа на несколько секунд прекратили зажимать потоки бьющих изнутри жидкостей, и оружие само подскочило с земли, возвращаясь в гостеприимно распахнутые ладони. А уже пикирующие к своей цели владыки неба, начавшие поливать открытые внутренности врага своим пламенем, затормозить или уйти в сторону не успевали, и жестоко поплатились за это. Сразу две чешуйчатых шеи перерезал взмах громадной сабли, копье пробило третьего дракона навылет, использованный на манер дубины лук проломил башку четвертого, а последнему из неудачников, схваченному голыми руками, тупо свернули шею как куренку. Кинувшимся наутек ящером еще и вслед щитом запустили, использовав тот на манер метательного диска, но улепетывающий родич динозавров отделался всего лишь хвостом и частью левой задней лапы, которые ему срезало под корень.