Книга Стратегическое промедление, страница 86 – Владимир Мясоедов

Всесторонне обдумав стоящую перед ним задачу по мягкому и, если получится, опосредованному изменению существующих в данном регионе порядков на фоне войны с англичанами, Олег не нашел средства лучше, чем насыщение местного общества большим количеством огнестрельного оружия. Очень большим. Таким большим, дабы ружье имелось не только у каждого солдата-новобранца, но и крестьянину его было достать ненамного сложнее, чем новую косу или топор какой-нибудь. Как говорили в его родном мире: «Бог создал людей сильными и слабыми, а полковник Кольт уравнял их». Ограбить человека до нитки, избивать ради забавы, насиловать или систематически эксплуатировать как раба на протяжении десятилетий становится в разы сложнее, когда доведенный до ручки бедолага может просто взять и пристрелить обидчика. А спустить курок предварительно заряженного пистолета или мушкета способен даже ребенок. И пусть представителей низших каст с детства оболванивают воспитанием в духе покорности вышестоящим или храмовой пропагандой, но свойственные всем людям инстинкты не задавить окончательно без дорогостоящих ментальных практик. Доказательством являются регулярные бунты черни, что власть безжалостно в крови топит…Но если людям немного помочь, то их хозяева в этой крови имеют все шансы захлебнуться. Отец умирающего от голода семейства, если он настоящий мужчина, возьмется за оружие, дабы не дать отобрать у себя последнее бандитам и неважно, натуральные ли это разбойники, слуги какого-нибудь князя, собирающие налог или английские красные мундиры, которые решили выбить из местного населения прибавку к жалованию. Бабушка стоптанного конями ребенка, которой уже нечего терять, может выстрелить в любителя верховой езды не сразу после трагедии, так денька через три-четыре, когда доковыляет на своих стареньких изъеденных артритом ногах до его поместья. И поскольку представителей низших каст многократно больше чем аристократов и их холуев, причем как местных доморощенных, так и английских, рано или поздно ситуация должна начать исправляться. Самых больших неадекватов просто выбьют. А оставшиеся, на фоне тех кто есть сейчас, будут смотреться едва ли не ангелами во плоти.

Сделать ситуацию хуже появлением у людей на руках большого количества огнестрельного оружия Олег почти не боялся. У солдат оно вообще-то и так есть. И у бандитов. Да, некоторые из самых бедных или осторожных преступников, кто сейчас орудует клинком или удавкой, с охотой спрячут под одеждой пистолеты…Но сильно больше они от этого разбойничать вряд ли станут, а вот вероятность фатально нарваться на неприятности для них повысится в разы. Разве вот только с бытовыми убийствами попроще будет…Однако тут чародей себя в чем-то виновным признавать не собирался. Если кто-то из супругов вдруг решил избавиться от своей второй половинки или соседи насмерть рассорились из-за перестановки забора на полметра, то трупы все равно будут, а уж чем они сделаны — пулей или кухонным ножом, то дело десятое.

Ситуацию несколько осложняло то, что в отличи от родного мира чародея, в этом измерении свинцовые пилюли являлись совсем не таким ультимативным аргументом, как на его родине. Защитные амулеты магов могли выдержать как минимум один выстрел, а некоторые волшебники так и вовсе принципиально не убивались обычными методами…Только вот в Индии с могущественными чародеями и хорошими артефактами было как-то не очень. Ведьмаки и ученики умирали в бою почти также, как обычные люди, а подмастерья с истинными магами на деревьях не росли. Чтобы стать кем-то из них, не говоря уж о магистрах, требовалось долго учиться и много тренироваться. Да и то получалось далеко не у всех. Учитывая же низкое качество местной брони и защитных амулетов, с трудом держащих даже пару попаданий у вполне себе серьезных по местным меркам бойцов, десяток решительно настроенных крестьян с мушкетами сумел бы уложить среднестатистического кшатрия в девяти случаях из десяти, даже в прямом бою, не говоря уж о засаде какой-нибудь. Ну, одну пулю тот переживет, ну две или три…Даже если из оставшихся стрелков половина промажет, оставшихся хватит, чтобы прикончить гордо воителя с длинной чередой благородных предков. А уж их слуги или солдаты в этом плане вообще не отличались от эксплуатируемых народных масс.