Книга Близкие враги, страница 90 – Владимир Мясоедов

— А зря! Врага своего надо знать! И к тому, что южане начнут войну, не дожидаясь, пока мы сделаем это первыми, тоже стоило быть готовым! — Рявкнул на то ли подчиненного, то ли просто союзника жрец, который на русском не говорил, но видимо прекрасно его понимал, раз не терял нить беседы продолжая изъясняться на китайском. — Любой хотя бы наполовину компетентный лазутчик мог сказать своим хозяевам, что ты готовишься к мятежу, когда склады начали запасать продукты длительного хранения, алхимики бочонками варили зелья для заживления ран, кузнецы целыми днями ковали пики и шлемы, а сбор дружины из ежегодного стал ежемесячным!

— Аллах? — Перепросил у князя чародей, который поначалу даже подумал, что ослышался. А потом захотел проверить то ли свои уши, то ли речевой аппарат индуса. — Вы мусульманин?

— Да. И, между прочим, моим дедом со стороны матери являлся величайший из султанов Османской Империи, сам Сулейман Блистательный, — с достоинством подтвердил индус, как оказалось имеющий вполне себе серьезные претензии на трон одной из мировых сверхдержав...Впрочем, у жившего сотни лет назад правителя таких внуков могло оказаться штук сто, если не больше. Для усевшегося на трон принца казнить своих братьев и тем снизить риск междоусобицы считалось в Османской Империи хорошим тоном, но представительницам прекрасного пола везло чуть больше, и покинуть надежно охраняемый не только снаружи, но и изнутри дворец ради политического брака они вполне могли. — Только я требую не ровнять меня с теми вырожденцами, продавшимися сразу чуть ли не всем подряд врагами рода человеческого, которые сейчас контролируют Стамбул. Если бы мой великий дед однажды сумел хоть на один час вернуться в мир живых, то потратил бы он его на то, чтобы выдрать себе бороду от позора за то, чем стал его народ, выжечь дарованным ему свыше светом свою бывшую столицу до основания и густо присыпать солью оставшийся кратер, чтобы уж наверняка зло не сумело возродиться в этом некогда святом, а ныне основательно проклятом месте.

— Санджит, давай оставим в покое дела минувших дней и глубину падения твоих родственников, чтобы вернуться к нынешним проблемам, — поморщился жрец, то ли испытывающий сомнения в столь высокой оценке древнего правителя Османской Империи, то ли все еще страдающий от последствий гнева своей покровительницы. — Если прибывший из России летучий корабль так быстр, как говорит его хозяин, то будет полезно держать это судно готовым к полету в любой день. Пока южане еще не атаковали наших соседей...Но они сделают это. Не могут не сделать, ведь как владыки пограничных северных земель связаны между собою узами крови и дружбы, так и слуги англичан укрепляли свой союз всячески.

— Они непременно сделают это, — согласился несколько утративший свою ошпаренную красноту князь, вновь отхлебывая целебного зелья, каким-то образом умудряющегося действовать на его настоящее тело через связь с фантомом. Олег мысленно поставил полезность данной магической технологии на одну ступень с полностью немагическим радио, которое позволило бы его подчиненным общаться между собой на большим расстояниях и которое в этом мире вряд ли кто запеленгует. — И поскольку англичане запрещали мне и моим соседям иметь воздушный флот, даже гражданский, то в нашем распоряжении сейчас есть лишь одно судно, годящееся для экстренной перевозки ударных частей и поддержки их в бою. Конечно же, господин Коробейников, снабжение припасами мои слуги по мере возможностей возьмут на себя, хотя вот со снарядами или запчастями возникнут проблемы, а ваш труд и помимо доли в военной добыче будет щедро оплачен.