Книга Близкие враги, страница 117 – Владимир Мясоедов

— Рискованно. Пусть корабли там не сильно крупные, но их же много... — Тихонько пробормотал Стефан, слегка покачивая головой. — Конечно после таких фокусов магистры должны были основательно подустать, а наш дракон удары способные свалить архимага держал...Но их там несколько и у каждого, больше чем уверен, есть свои домашние заготовки. Ящера могут покромсать, а нас сбить к чертовой матери...

— Могут, — не стал спорить Олег, признавая правоту своего друга. Чародей не хотел слишком уж спешить с демонстрации индусам своей полезности, если это будет связано с серьезной опасностью для «Тигрицы» со всем её экипажем, однако в их ситуации выбор оказался не велик. А еще имелись у оракула-самоучки серьезные такие подозрения, что личи, когда-то служившие последнему гиперборейцу, примерно равную им по численности группу магистров Индии свернут в бараний рог, поскольку они и сильнее, и опытнее, и козырных карт в рукавах больше прячут, благо руки костлявые и много места внутри одежды не займут. И ждущей своего звездного часа в трюме ящер выдержал десятки, если не сотни их ударов, отделавшись легким испугом. Правда, в погоне за злоумышленниками, ограбившими городской арсенал, немертвые колдуны могли и не показать всего, на что способны, один так точно филонил, надеясь на дальнейшее сотрудничество. — Но если мы не отвлечем их на себя, то мятежников сомнут, и собственно сам мятеж на этом и закончится, новые армии Чатурведи и его товарищам уже не успеть собрать и обучить раньше, чем их земли завоюют. Другие провинции, которые еще раздумывают, начинать им воевать за свою свободу или нет, восстанием так и не полыхнут. Англия не лишится притока ресурсов из своей крупнейшей колонии и не будет тратить сил на попытки её усмирения. Возвращаться в Россию с позором не вариант...Почти уверен, что именно нас попытаются назначит козлами отпущения за всю упущенную выгоду и почти гарантирую, что Святослава волхвы на алтаре прирежут.

— Ургх, — скривился сибирский татарин, словно разжевал лимон. Судя по всему, он очень хотел возразить своему другу, но убедительных аргументов подобрать не мог. — Ладно...Попробуем рискнуть, в конце-концов, это не самый большой риск, на который мы когда-либо шли, и не самые страшные враги, которых было нужно прикончить...Но если вдруг чего — буду шпынять тебя до тех пор, пока у меня волосы не поседеют!

— Я тебе их ради такого случая даже выращу, — пообещал чародей, покрепче хватаясь за посох и направляясь в сторону корабельных магов из числа людоящеров. С вражеской авиацией требовалось разделаться как можно быстрее, чтобы появилась возможность относительно безнаказанно бомбардировать землю, опасаясь только магистров, а потому не следовало пренебрегать возможностью угостить противника хорошо подготовленным боевым заклинанием, созданным усилиями целого круга одаренных. — Или чужие пересажу...Седыми сразу!

Макара исчезли также быстро, как и появились, скрывшись под землей с раздувшимися от человеческой плоти животами. Все, кроме той пары сотен, которую успели зарубить, застрелить или поднять на копья солдаты и кшатрии, спешившие на выручку артиллеристам. С пошедшей вперед и вверх «Тигрицы» международной флажковой азбукой предложили эсминцам следовать за ними, но капитаны союзных кораблей то ли не поняли этих знаков, то ли решили, что сами знают лучше. В результате непонятно из каких тайников вытащенные суда остались там же, где и парили, по мере сил постреливая по врагам из своих орудий. И мазали не сказать, чтобы часто...Но попадали практически всегда в барьеры, которыми вражеские чародеи прикрывали свои войска. По ним, впрочем, как и по эрзац-крейсеру попыталась отработать артиллерия южан, однако легкие полевые пушечки даже до ископаемых раритетов всерьез добить не могли, а потому после пары оценочных залпов полностью перенесли внимание на порядки северян, которые пока еще держались и даже прогибаться не спешили. Но Олег считал, что это не столько демонстрация выдающегося мужества, сколько банального незнания отдельных воинов, а может быть даже и командиров отрядов, насколько в действительности плоха ситуация. Ему-то ведь сверху было куда лучше видно...