Онлайн книга «Эмиссар пустоты»
|
. Эпилог Стефан Полозьев перескочил через падающий ему прямо на ногу топор, после в прыжке уклонился от летящего в лицо кирпича, с едва ли не кошачьим изяществом извернулся раньше, чем приземлился на ноги, спасая свою сверкающую лысину от ещё более сверкающего кинжала, чье лезвие явно могло бы его плотную как дерево кожу как минимум до крови оцарапать…И с размаху получил пощечину вроде бы маленькой и изящной, но очень уж твердой и тяжелой женской ладошкой, после чего полетел кубарем в обнимку с обладательницей этой самой ладошки, используя её как живой щит от сыплющихся на него со всех сторон угроз. А их количество с каждым мгновением только возрастало и возрастало, увесистые удары тяжелых металлических предметов даже на модифицированном организме сибирского татарина грозили оставить синяки, а будь на его месте кто-то более хрупкий, то речь бы шла как минимум о переломах! Впрочем, все, что имеет начало, имеет и конец, а потому примерно секунд через десять накрывший далекого потомка Чингисхана катаклизм наконец-то прекратился, оставив его валяющимся на спине и довольно таки основательно придавленным. — Дык, вы токмо гляньте на него! Мы, стал быть, только на секунду отвернулися, а он уже устроил переполох и теперича в обнимку с какой-то новой бабой валяится! — Полнящийся весельем голос с характерными оборотами принадлежал одному из его лучших друзей и только поэтому Стефан не собирался обижаться на него всерьез. Но со всего размаху пнуть Святослава по заднице в рамках совершенно справедливого отмщения обязательно попробует. — Того-этого, и не стыдно тебе? Усё твоему гарему расскажу — так и знай! Добро б ещё женщина была как женщина, а то ведь енто натуральная тигра какая-то! — Не тигра, а львица, — поправил его король йогов, которого сибирский татарин со своей позиции не видел, но зато прекрасно слышал. — И, кстати, Стефан бы мог ей даже понравиться, будь она живой…Сехмет благоволила яростным воинам, сражающимся в первую очередь оружием, а не магией. — Снимите её с меня! — Потребовал сибирский татарин, извиваясь под придавившей его статуей львиноподобной женщины, габаритами заметно превышающей отнюдь не маленького сибиряка и сделанной достаточно искусно, что обнаружь он её где-нибудь ещё и сначала попытался бы познакомиться, а только потом задал бы себе вопрос, а кто или что это вообще такое. Очень уж хиточник её был коротковатым, а вот те достоинства, которые эта якобы ткань обтягивала и якобы скрывала, напротив, оказались безмерно велики. — Дык, ты не ерзай тама так! Помнешь исчо! — Прикрикнули на него сверху голосом Святослава. — Ты итъ у нас лось зело сильный, а золото, оно того, металл мягкий…Дык и вообще ента статуя мало таво, шо из чистова золота отлита, хучь и крашенного местами, так вдобавок она и антиквариат! — Скорее уж бесценная историческая реликвия, — мягко поправил его Манидер Садхир. — Не удивлюсь, если эта статуя Сехмет является вообще древнейшей из всех, которые сохранились в мире, все-таки вытащил я её из запасов натурального атланта, а не какого-то там египетского могильника. — Дык, а зачем вытащили? — Удивился Свтояслав. — Пущай бы лежала и пошла на дележку вместе с остальными тамошними монетами, камнями, да кирпичами… — Во-первых, глаза статуи — это мощный артефакт, способный привести в состояние боевой ярости целую армию, включая и сопровождающих её магов. Ну, или город небольшой управляемым безумием накрыть, после которого своих близких резать вряд ли станешь, а вот давно действующего тебе на нервы соседа постараешься первым попавшимся под руку предметом забить, если только тот первым не успеет раскроить тебе череп. В высшей менталистике количество целей и их сопротивляемость обычно имеет куда большее значение, чем расстояние между ними и наличие материальных преград, а сопротивляться ей могут немногие… А во-вторых, клыки этой Сехмет способны разорвать ткань реальности, открывая провалы в стихиальные измерения ветра или огня. Я не хочу оставлять настолько опасное оружие в руках тех, кого считаю неразумными идиотами. — Отозвался король йогов, без тени сомнения решивший расстаться с артефактом, благодаря которому даже относительно посредственный одаренный мог бы создать великий род. Ну или сдохнуть, что даже вероятнее, но сдохнуть так, чтобы это прогремело на весь мир или, по крайней мере, на несколько ближайших государств. — Ну а ещё была возможность, что если эта статуя попадет в руки рода Чатурведи или его вассалов, они её просто возьмут и переплавят или просто отломают от статуи голову, пусть даже с риском ухудшить качество этого великого артефакта. Им же их вера картины, скульптуры и прочее подобное искусство иметь не велит, особенно если изображается там кто-то из языческих божеств. Жалко было бы такую красоту терять, а хранить мне её особо и негде… |