Книга Стриптиз — не повод для знакомства, страница 119 – Марина Бастрикова

В школе он задержался в раздевалке и услышал разговор Катиного отца по телефону. Полагаю, мальчик специально не уходил, пока не явится девочка, которая ему нравится. И естественно, внимательно слушал, о чем она говорит со своим папой. Ее отцу кто-то позвонил, и, насколько я понял, мужик не стеснялся в выражениях. Мишка же услышал свою фамилию и на удивление верно оценил и сделал выводы из слов. Узнал, что маму хотят уволить из-за слухов. Сложил два плюс два, решил, что это отец, на первых уроках все обдумал и поехал к Якову выяснять отношения — почему же он обижает маму.

Вот только Люда, кажется, совершенно искренне говорила, что это сделал не Мишин отец, а кто-то, видимо очень несчастный, раз ему есть дело до того, чтобы создавать проблемы другим людям.

Я не стал у Люды задерживаться, давая ей время осмыслить то, что произошло. А себе попытаться решить главную проблему — отец и его решение. Может, заодно узнаю, кто всю эту канитель начал.

Зря поехал. Только окончательно поругался с отцом. Он уперся, что Людина мать «та самая, из-за которой наша семья разрушилась», что Бьянке теперь «другие важнее ее семьи, а какая-то херня — здоровья». Хорошо хоть, мама не присутствовала при этом разговоре, в очередной раз уехав кому-то помогать.

Отец так и не попытался услышать мои слова о том, что у нас с Людой все серьезно. И я не хочу, чтобы кто-то что-то разрушил.

Особенно когда строительство только началось.

Кстати, насчет этого…

С Людой никак не удавалось пересечься. Мы только созванивались. У нее «накопилось после отпуска много работы», «не на кого Мишку оставить».

Да я готов был как угодно увидеться, и Мишку только рад видеть. Но удалось встретиться только в субботу, когда у Люды был выходной, а я пришел и лично попросил Раду Михайловну посидеть с Мишкой. Оплату она затребовала в помощи для больницы. Мировая женщина все-таки. И не так важно, в каких позах при этом послала меня на мужской половой орган, при Мишке она не выражалась. Я успел это отметить, пока Люда носилась по квартире в поисках «красиво одеться». Она не ожидала, что я позову ее в ресторан. Но как иначе, если у нас и свиданий-то ни разу не было? А мне хотелось обозначить границы и показать намерения. Эта девушка — моя. И точка.

Только поволноваться пришлось изрядно. Кроме того, что я не был уверен, что дни до этого не были попыткой меня продинамить, так я еще и хотел рассказать про то, что планирует отец.

Когда же в ресторане начался разговор, я совсем сник. Потому как Крылов-старший уже приступил к угрозе. Люда рассказала, что у них в отделении жесткая проверка, особенно тщательно — ее работы.

— Поэтому я никак и не могла в будни вырваться. Ты прости.

— Нет, это ты меня прости, — пришлось сознаваться сразу. А ведь сколько обдумывал, как ей это сообщить, чтобы не напугать. Вот и затянул. — Это мой отец решил устроить. Он предупреждал, что если у нас будут отношения, то сделает все, чтобы тебя уволили. Это я виноват, знал, но… твои заплаканные глаза, поцелуй, ванная… я уже не мог. И не смогу.

— Пф-ф. У нас за эту неделю столько всего произошло! Я теперь единственный патолог в отделе. Виктор ушел со своей полставки. Одна моя коллега — Ирка — уволилась еще в начале нашего с тобой знакомства, другая оказалась не больна, а беременна. Наш бессменный санитар Артур подал заявление на увольнение. Оказывается, Ирка уволилась не просто так — у них был роман. Не знаю, что пошло не так, но Артур сказал, что прозрел и переедет туда же, куда она. Будет извиняться. Даже интерн Настя таки решилась поговорить с родителями о смене профессии. Не знаю почему, все-таки ее версия мне показалась убедительнее моей. Когда она явилась меня благодарить за найденное «призвание», я честно офигела. Так что, если кто-то меня хочет уволить — тому придется работать вместо меня. И может, детям помогать для мэра — почетно, то навещать трупы он вряд ли возьмется.