Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 92 – Марина Бастрикова

Поймал-таки. Целый день пытался меня перехватить, но я всегда была с клиентами в зале, а временами и он сам.

Галина стояла, уперев руки в бока, и сверлила меня строгими глазами. Сговорились, значит. Поджидали, когда я в подсобку зайду.

— Ты не мой руководитель, не можешь отдавать мне приказы, – сказала Мише, используя свой фирменный взгляд, но на Мишу это не действовало.

— Я твой друг!

— Ты мой подчиненный, – ответила, взмахнув рукой и отметая его предположение. У меня нет друзей, и то, что Мишка дружит со всеми подряд, не значит, что это взаимно.

Но Миша не обиделся, я, в общем-то, не знала, чем его вообще можно задеть. Я вон думала, он от увольнения всех своих друзей или воровства будет биться об стенку, но нет. Он принял происходящее более стойко, чем я, да еще и помочь пытается. Позор тебе, Элла. Ты не только хреновая начальница и нянька, но и как человек тоже так себе. Может, хоть как сестра еще на что-то гожусь.

— Я вас поняла, – сказала и, схватив сумку и пиджак Вени, вышла из подсобки, а затем из магазина.

По глазам их поняла, что не отстанут, а весь мой авторитет им не указ. Уснуть я действительно не смогу, но могу купить телефон и написать Саше. Звонить не решилась, но написала сообщение: «Что с Пашей?» – но стерла его, так как воли отправить не хватило, и написала более простое «Что?

Как?».

Ответа не последовало. Неужели произошло самое ужасное?

Господи, как, наверно, Вениамину страшно было, когда он оказался в больнице без связи с мальчиками. А я еще и не пыталась с ним связаться или привезти детей… Конечно, не стоит в ответ ожидать, что Веня мне сообщит о том, как там Паша. Но самое жуткое хотя бы Сашка мне бы сообщил, да?

Может, просто Саша отдыхает или не умеет пользоваться новым для него телефоном? Или это в моем смартфоне косяк? Я повертела в руках старенький бэушный телефон, который пришлось купить на последние деньги. Теперь денег не хватало даже на Ролтон. Да и на дорогу тоже не было. Поехать зайцем? Взгляд упал на пиджак в руке. Все равно машины нельзя надолго оставлять у торговых центров, могут эвакуировать. Тем более этот придурочный охранник… точно настучит.

Села в белый Kia Carnival, точно такой же, как мой автомобиль, только царапина с другой стороны зеркала. И, ах да, еще сломанная дверь и покореженный той самой дверью бок…

Впервые в жизни я вела машину так аккуратно и даже ни разу ни на кого не наорала, терпеливо позволяя меня обгонять и всех подряд пропуская. Никакого раздражения по этому поводу я не ощутила. И вообще в душе была какая-то пустота, а голова казалась легкой, как мячик. Наверное, если высунуть голову из окна, я взлечу и улечу.

Ага, голова точно улетит. Меня подрезал, бибикнув, какой-то придурок. Не понравилось ему, видишь ли, что я медленно еду. Быстро едешь – не нравится, медленно – не нравится, подрезаешь – плохо, всех пропускаешь – тоже. Может, и не ремонтировать мою машину? Денег все равно нет. Интересно, если я деньги с продажи авто отдам Вене, он, как в какой-то дешевой мыльной опере, швырнет мне их в лицо? Я б швырнула.

Приехала в больницу и зашла внутрь, с удивлением осматриваясь вокруг. Уже не было страшно почему-то. Может, из-за этой странной мысли, что если я буду бояться больниц, то как Паше их перестать бояться? Он же сейчас в одной из них.