Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 64 – Марина Бастрикова

4. И если раньше было очевидно, что второй руководитель благоволил первому, принося мне американо каждую смену, то после нашей произошедшей четвертого июля ссоры ясно, что нормальных рабочих отношений у нас с Веней не сложилось и не сложится.

Итого, на взгляд любого сотрудника моего магазина, очевидно, что я здесь не на хорошем счету и на грани увольнения. При должном толчке с их стороны меня можно легко сместить. И даже после сбросить на меня вину за воровскую деятельность.

Я же в ответ всех скопом уволить точно не смогу, да даже увольнение одного для моей ситуации – катастрофа.

Вениамин на фоне меня казался мягким и легко поддающимся влиянию руководителем. То есть явно предпочтительнее колкой, язвительной и противной начальницы.

— Зови сотрудников Вениамина, он все равно не сможет ответить, так как заболел.

Миша удивленно на меня посмотрел, так как знал, что я, например, отвечаю на звонки по работе, даже находясь при смерти.

— Да, он вчера предупреждал, – сказала Галина.

Видимо, Вениамину нездоровилось еще вчера, он и предупредил свой коллектив, хотя чего он тогда куда-то с детьми поперся?

То, что мой конкурент действительно серьезно заболел, я не стала говорить. Мы же с Вениамином поругались на днях, а судя по тому, что мне устроили бойкот, та ссора обросла подробностями и надуманными деталями. Что будет, если «детки» узнают, как именно Веня оказался в больнице? Не удивлюсь, если меня осудят за убийство из мести. Прекрасное добавление в резюме к увольнению и воровству.

Как я объясню, что, конечно, люблю необычные действия для достижения своих целей, но сбивать людей туда не входит?

Никак.

А значит, помалкиваю, пока Вениамин не очнется и все не разъяснит. И действую. Подошла к месту, где переодеваются сотрудники, взяла запасные балетки одной нашей кассирши, у которой тоже был маленький размер обуви. Свободноваты, но все равно лучше, чем туфли со сломанной шпилькой. Совесть меня не мучила, что я взяла чужое без спроса. Хозяйка этих балеток позаимствовала мое время и нервы, не придя на работу, а я – ее обувь.

За первые несколько часов никто из продавцов так и не появился, от чего нам с Мишей пришлось всех клиентов взять на себя двоих. Галина же вышла из подсобки, забросив свою кладовскую работу, и села за кассу. Ей явно было неловко работать с деньгами, но я и слова не сказала. Что-то я сомневаюсь, что она накосячит, с ее-то памятью, внимательностью и ответственностью, тут уж скорее мы бы с Мишей натворили чего. И если и случится что – вина будет полностью на мне.

Прямая спина, быстрое передвижение по магазину чуть ли не бегом, от чего нога, которую я, видимо, подвернула из-за сломанного каблука, простреливала болью.

Удивительно, что я не чувствовала ни злости, ни даже раздражения, меня как будто накрыла огромная усталость. И все силы уходили на то, чтобы с ней бороться, не позволяя мешать мне работать.

Как назло, вторая нога тоже начала болеть, только в этот раз из-за того, что чужие балетки ее натерли, постоянно спадая или шлепая по ноге из-за чуть большего размера. Ха, мои работники умудряются мне вредить даже так.

Наконец-то начали приходить продавцы, не мои – Вениамина. А вот кассир так и не пришла, так как у Вениамина-то своего кассира не было.