Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 51 – Марина Бастрикова

— Да и в больницах он постоянно из-за меня оказывается, а он, между прочим, их ненавидит!

— Что ж, могу его понять, – сказала, не пытаясь сразу противоречить ребенку, хотя, конечно, он ерунду несет. – Тоже терпеть не могу больницы. Хотя и бывают сносные дни – это когда сестру свою вижу. Она вечно в больницах обитает. Может, и твоему отцу так же терпимо, если это касается тебя, а не постороннего человека.

— Все равно я виноват, – сказал ребенок, отрицательно махнув головой. Понял все же, что я ему противоречу.

— Пфф, вообще-то это я твоего папку убила, забыл что ли, ты сам сказал.

— Во-первых, не убила, он жив. Во-вторых, это я на эмоциях был, не считается.

— Твой братец тоже считает, что я виновата, – продолжила стоять на своем, отвлекая ребенка от ненужного сейчас совершенно чувства вины.

— А он просто тупой, не обращай внимания.

— По мне, так вы даже слишком по-взрослому размышляете. Странно, что такие низкие, явно мелкие. Не в отца, что ли, пошли, – сказала, скептически осматривая паренька. Судя по его размышлениям, он как минимум подросток, хотя с учетом роста отца они бы уже тогда были выше меня. Но я плохо разбираюсь в детях и их возрастах, могу ошибаться. Важно, что подействовало, мальчишка отвлекся и ускорил шаг.

В больнице я поняла, что не одна я боюсь больниц. К пациенту нас не пустили, но не то чтобы я рвалась. Вот только я не знала, что делать с детьми, которые подозрительно хорошо себя вели, пока я парковала свою раздолбанную машину и стояла, ожидая кого-то из врачей. Как я и привыкла, ничего конкретного не сказали, типа понаблюдают. Остался один вопрос:

— А куда детей? – спросила у врача.

— Вы не хотите за ними присмотреть?

— Она?

— Я? – хором ответили мы.

— Да ни за что! – опять мы с мальчиками были солидарны.

— Да она вообще маньяк! – Темненький продолжал гнуть свою линию про то, что я убийца.

— Нужно тогда позвонить тому, кто может. Телефон знаете?

Я посмотрела на ребят с надеждой, хорошо бы побыстрее их сдать с моих определенно ненадежных рук. Я была солидарна с мальчиками в том, что на меня нельзя оставлять детей.

Светленький улыбнулся, явно вспомнив номер телефона, и я облегченно выдохнула. Но тут же нахмурился и отрицательно покачал головой.

— Тогда я вынужден проинформировать органы опеки и попечительства, а пока побудете в больнице.

Мальчики испуганно на меня посмотрели. Им явно было страшно оставаться в больнице одним.

— А куда их потом? – спросила, надеясь, что дальнейшая информация их успокоит.

— Или в больнице останутся, или в социальный приют, я не имею понятия, если честно, – сказал врач, устало разведя руками. Кажется, остаться с двумя малолетними мальчишками, когда у него явно куча работы, его не вдохновляла. Впрочем, как и меня. Но мне не оставили выбора.

— Мама! Ты же не оставишь нас здесь! – вскричал тот, кто вот только что маньячкой меня называл.

Врач осуждающе на меня посмотрел, видимо, подумав, что мы над ним странно подшутили, да еще и в такой тяжелый момент. Или решив, что я нерадивая мамаша.

К врачу кто-то подошел, и он отвлекся от нас.

Я же зло посмотрела на мелкоту, пытаясь одним взглядом показать, насколько сильно они меня подставляют. Но то ли дети нынче крепкие пошли, то ли взрослые обмельчали, то ли после всего пережитого им и черт, и Стервелла не страшны, но мой взгляд не оказал на них никакого воздействия. А с подчиненными прокатывало…