Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 36 – Марина Бастрикова

Последняя мысль заставила меня крепко прижать к себе это полное соблазна тело, но Эля явно не привыкла, что кто-то руководит парадом, и дернулась. Я сразу отпустил. Вдруг ей неудобно, или больно, или не нравится так.

Но эта хитрая паршивка облизала губы, сделав их блестящими, и стала стекать вниз, недвусмысленно стягивая с меня брюки, а затем покрывая поцелуями мне плечо, грудь, живот.

Фак! Эта чертовка такая маленькая и гибкая, что не стоит рассчитывать, мол, места в машине мало. К тому же она в курсе нюансов моей «Киа».

И она справилась, достала кончиком языка. Нет, эту женщину нельзя выпускать из рук, если хочешь, чтоб секс продлился хотя бы более трех минут.

В этот раз я не просто приподнял и обнял Элю, но и перевернулся, нависая над ней. Она такая маленькая и удобная, что мне это даже удалось.

Слегка приподнялся и провел пальцами по мягкой, активно поднимающейся в учащенном дыхании груди и животу. Я наблюдал за ее реакцией, чтобы понять, как нравится ей.

Ее глаза были мутными, а тело выгнулось навстречу моей руке. Кажется, властные действия партнера нравились не только мне. Победно улыбнулся, когда услышал вздох разочарования, не дойдя пальцами до самого горячего участка ее тела. А все из-за довольно тугой резинки юбки. Поэтому следующим движением я пробирался уже снизу, проводя пальцами по бедру. Когда подобрался к цели и понял, что второй части нижнего белья на ней нет, на мгновение замер, навис и прижался к ней, чувствуя, как ее ноги обхватывают мой торс и прижимают к себе. Но когда я снова двинул рукой, сразу отпустила, позволяя мне ощутить то, насколько она меня желает. Пара поцелуев, всего несколько движений пальцев, и она дернулась, вскрикнув.

Кажется, легко воспламеняем оказался не только я.

Эля приоткрыла глаза, погружая меня в свой расширенный черный зрачок. В ее взгляде я прочитал растерянность, отчего ее нос немного покраснел, а глаза стали как будто еще больше. Еще вчера я думал, что нереально быть милее? Я ошибался. Вот сейчас точно нереально.

Кажется, эта маленькая и невозможная богиня не привыкла выпускать поводок из своих рук и уж тем более кайфовать от этого. Так сильно и так быстро.

Невольно снова победно улыбнулся.

Эля сузила глаза, гневно ими сверкнув. При этом носик все еще был слегка красный, зрачки расширены, волосы растрепаны, а тело блестело влагой.

Нет, вот сейчас еще милее! Как она это делает?

Эля, сердито пыхтя, завозилась подо мной. Раздался стон. Мой. Вообще-то, это тяжело держать себя в руках, когда под тобой вертится полуголое совершенство. Да еще и такая все еще разомлевшая.

Но девушку надо отпустить, сейчас в здравом рассудке, не замутненном возбуждением, она вполне могла передумать и сбежать. К тому же я не представлял, как вообще можно взять богиню? Да еще и такую маленькую? Я ей точно не сделаю больно?

И вот как мне сейчас унять свое возбуждение?

Бабушки-бабуси. Нет. Дедушки-дедуси.

Эля уперлась в меня пальцами, вызвав прилив еще большего жара.

Твою ж мать!

Грязные носки. Рыба с молоком.

Подо мной снова зашевелилась Эля, ее руки спустились слишком низко.

А-а-а-а, я чертов извращенец! Хоть и думаю о чем-то не возбуждающем, не могу и на йоту успокоиться. Почувствовал, как дрожат мои руки, и опомнился. Девушка хочет уйти, нужно отпустить. Эта мысль меня смогла хоть слегка охладить.